Задыхаясь и сбивая дыхание почти половину пути Матильда допрашивала меня. Ей не нравилось это приключение, она опасалась что пострадает моя честь и репутация, ворчала, охала, пыхтела, но все же шла за мной.
К храму мы подошли практически одновременно с подъехавшими верхом баронами. Блондин лихо спрыгнул с коня, а вот барон Тенгер слезал аккуратно. Пара десятков горожан, до этого просто беседующих у храма, с любопытством разглядывали нашу компанию. Пожалуй, разглядывали – не то слово. Они бросили все свои разговоры, повернулись к нам лицом и пялились, чуть ли не открыв рот и стараясь подойти поближе, чтобы не пропустить ни одного нашего слова. Такое внимание казалось мне ненормальным, и я даже чувствовала некоторое смущение, пока блондин громким голосом не возвести:
- Почтенные жители города! Сейчас состоится бракосочетание вашей хозяйки, баронетты Софии фон Вельфорд и барона Леона Тенгера. Всех желающих увидеть и поздравить молодых первыми прошу проследовать в храм.
Не знаю, насколько странно это выглядело в глазах горожан, но на голос Тенгера из храма вышел облаченный в длинную чёрную хламиду совсем молодой парень и подал мне венок из бледных шелковых роз с прикреплённой к нему лёгкой фатой. Самой простой фатой, без кружева и узоров. Паникующая Матильда взялась за сердце и даже тихонько застонала:
- Ах, ты ж Осподи… Неужли дожила?! Да как же так-то, госпожа... Тишком да тайком...
- Матильда, думаешь, лучше мне уйти жить в монастырь? - оборвала я её причитания.
Я держала в руках фату не слишком понимая, что с ней делать – на меня напал какой-то ступор. Горничная, смирившись, подхватила цветочный венок, одела мне на голову, закрепила и принялась любовно расправлять прозрачную ткань, вытирая набегающие слёзы. Барон Тенгер на минуту отошёл к своему коню и, сняв с седла непонятный кокон, развернул мешковину. Внутри оказался неуклюжий, чуть примятый букет из полевых цветов. Он виновато посмотрел на меня и тихо сказал:
- Прошу прощения, госпожа Софи…
Пауза была смущённой, мы не понимали, что нужно говорить друг другу и оба старательно отводили взгляд. Барон Клинген, закончивший приглашать горожан на нашу свадьбу, не слишком вежливо начал подталкивать своего друга и меня в сторону открытых дверей.
- Давайте поторопимся, пока нас не хватились.
Внутри храма было прохладно, пахло ладаном и воском, а пожилой сухопарый священник уже ожидал нас, стоя у пюпитра с лежащим на нём толстым томом, открытым посередине. За нами в церковь входили люди, крестясь и перешёптываясь и зал со сводчатым высоким потолком наполнился тихим шуршанием голосов.