Безусловно, часть этих советов окажется абсолютно бесполезной: например, я точно не смогу заготавливать стерильные консервы на зиму, потому что здесь нет стандартных стеклянных банок с удобными крышками. Но я знаю пару десятков способов засолки огурцов в бочке. Я не смогу отремонтировать куртку и вшить в неё молнию именно потому, что молнии ещё не изобрели. Но я даже знаю способ изготовления пуговиц из крошечного спила ветки и кусочка ткани.
Я абсолютно точно не пропаду, имея титул баронетты и доходы с целого города!
Мысли об устройстве собственного угла, где не будет сестры и матушки и где не надо будет сдерживать себя от конфликтов нравилась мне всё больше. Мысль, что можно будет жить так, как я сама захочу, была столь соблазнительная, что я совсем забыла про своего больного...
В себя я пришла только тогда, когда почувствовала очень внимательный взгляд полу прикрытых глаз. Барон Тенгер с любопытством рассматривал меня и я, чуть раздражённая его бесцеремонностью, несколько резко спросила:
- Вы что-то хотели, барон? Может быть хотите ещё пить?
- Благодарю, но пить я не хочу.
- Тогда чего же вы хотите, раз рассматриваете меня?
- У вас очень выразительное лицо, госпожа Софи. Я хотел бы знать, о чем вы сейчас думаете.
Он был очень бледен и в уголках губ отчётливо проступала синева. Но все равно при этом он не выглядел жалким и слабым: было понятно, что это крепкий и здоровый молодой парень, который через несколько дней придёт в себя. А через пару-тройку недель уже забудет о том, сколько крови потерял. Он смягчил свою речь слабой улыбкой, но я все равно ответила ему с раздражением:
- Я думала о засолке огурцов на зиму, господин барон.
Его брови взметнулись вверх, но он, похоже, уловил моё раздражение и больше вопросов не задавал. Пациент лежал, периодически впадая в дрему, я думала о своём, Альда пытала блондина рассказами о своих успехах на прошлых балах, в гостях и при встрече с разнообразными кавалерами. Сперва мне даже немного было жаль барона Клингена, но потом я посмотрела на его закаменевшее лицо и решила: мужик он крепкий, так что не помрёт.
Ещё до обеда, сестра начала слегка елозить на стуле, затем мило порозовела и сообщила:
- Я покину вас ненадолго. Не грустите господин барон, я скоро вернусь! – думаю ей приспичило в туалет.
Как только за сестрицей захлопнулась дверь, блондин громогласно и нарочито откашлялся и мой пациент, до этого спокойно скучавший на своей коечке, неожиданно чётким движением схватил меня за руку и заговорил:
- Госпожа Софи, я прошу вас стать моей женой…