- С завтрашнего для ты, Софи, вместе с сестрой будешь ходить и помогать ей ухаживать за ранеными. Она не может находиться в комнате одна с двумя мужчинами и смотреть , как им меняют повязки. Она ещё слишком молода и невинна.
- Муттер, вообще-то я моложе Альды, – не то, чтобы я сильно противилась этому, но мне было интересно послушать её доводы.
- Не смей называть меня муттер! Я не давала тебе такого права! Твоя репутация погублена и про венец безбрачия не говорит только ленивый. Но если тебе хватит ума… конечно, барон Тенгер сейчас слаб и беспомощен, но он ещё может и выздороветь. Поэтому ты будешь сопровождать сестру и выводить её из комнаты, когда горничные сочтут необходимым поменять мазь на ранах. Ты будешь сидеть тихо и скромно, не мешая беседе сестры и барона Клингена. Ты поняла меня, Софи?
Эта семейка так раздражала меня, что прямо подмывало просто из вредности отказаться. В то же время я понимала, что два этих мужика ни в чем передо мной не виноваты. Вряд ли, конечно, им понадобится моя помощь с утра до вечера, но все же сходить и проведать их я вполне могу. Да и устраивать очередной скандал пока не хотелось. Поэтому я молча кивнула, соглашаясь с баронессой.
***
Гостей разместили в той пристройке, что соединяла между собой башни. Похоже, матушка с Альдой решили, что будущею добычу нужно держать поближе к себе. В этих комнатах и ремонт был поприличнее, и бегать туда сестрице будет удобнее.
Для визита Альда оделась достаточно роскошно и, как мне показалось – несколько даже вызывающе по местным меркам. Во-первых, на ней было бальное платье, пусть и не слишком открытое, но повседневные туалеты здесь отличались почти пуританской скромностью. Во-вторых, сестрица явно встала задолго до завтрака и её белокурые волосы были уложены в довольно сложную причёску, сколотую шпильками с жемчугом. Я в своём домашнем платье смотрелась на её фоне как бедная гувернантка рядом с богатой воспитанницей. Ну, и разумеется, я не стала делать специальную причёску или цеплять на себя с утра драгоценности, а внушительный бюст Альды украшала крупная брошь, притягивая внимание к той самой заветной ложбинке.
Сестрица оглядела меня с ног до головы. Победно хмыкнула и задрав подбородок поплыла к гостевым покоям. Я чуть замешкалась, и заметила, что баронесса-мать перекрестила Альду вслед. Этот ничего не значащий для меня знак только подчёркивал разницу между мной и старшей сестрой, лишний раз давая понять кто из нас любимая девочка.
Легонько постучавшись в двери Альда нежным голосом пропела: