Первый вечер вдвоём у нас так и не было времени на то, чтобы обсудить результаты его поездки. Честно говоря, и мне, и ему было, чем заняться, без воспоминаний о баронессе фон Вельфорд. К сожалению, ничего слишком активного мы себе позволить не могли, но и без этого ночь прошла просто восхитительно. Да и спала я в этот раз гораздо крепче, чем в те дни, когда он был в отъезде.
Так что всю историю его поездки я узнала только на следующее утро, когда затребовала завтрак в наши апартаменты: мне не хотелось делить мужа ни с его братом, ни со служащими, а я точно знала, что как только он появится в трапезной тут же найдётся сто и одно дело, требующие его внимания. А я соскучилась сильно и не хотела делить мужа ни с кем.
- Ну, рассказывай… - после того, как завтрак был съеден я потребовала травяной взвар и, удобно устроившись, приготовилась слушать. Надо сказать, что первая же фраза буквально поразила меня.
- Ты знаешь, милая, Леопольд Джарвис оказался очень приличным человеком…
- Муж Альды?! Этот старик, что женился на молоденькой?!
- Да. Если бы не он, твоей матери пришлось бы значительно хуже…
***
Леопольд Джарвис вовсе не собирался жениться. Этот человек оказался вполне себе обеспеченным пожилым и спокойным вдовцом, у которого уже было двое взрослых детей - замужняя дочь и живущий с ним сын, и четверо здоровых внуков.
Бал, на котором он из старого холостяка вдруг превратился в жениха, проходил в герцогском замке и ехать туда господин Джарвис вообще не собирался. Его старший сын, Рон, которому барон потихоньку передавал дела и земли, получил приглашение на себя и свою жену. Невестка барона, Ребекка, так радовалась предстоящему балу, что у её мужа не хватило моральных сил запретить жене поездку.
Сам же он незадолго до бала ухитрился достаточно сильно потянуть ногу и, глядя на рыдающую жену, которая выговаривала: «Ронни! Три прошлых бала я пропустила из-за беременности! Я честно родила тебе двух наследников! Неужели мне нужно еще год сидеть без красивого туалета?!», просто не смог отказать ей в поездке. Рону пришлось уговаривать и почти умолять отца, чтобы он свозил Ребекку развлечься на бал.
Барон ворчал и отнекивался, он никогда не был любителем таких увеселений, но глядя на умоляющие и зарёванные глаза невестки, которую всегда считал благоразумной девушкой и удачной партией сыну, нехотя согласился:
- Бог с тобой, вертушка ты этакая! До бала ещё больше недели, и ты успеешь сшить себе новый туалет. Беги, - он вручил невестке ключ от кладовой. – Там, ближе к дверям, лежит богатый кусок мерсийской парчи. Можешь забрать его и изрезать на свои тряпки, - чуть ворчливо добавил он, глядя на хлопающие в ладоши и радостно улыбающуюся молодую женщину.