Леон некоторое время молчал, потом, устроившись удобнее на стуле и достав что-то из кармана, выложил это на стол и прикрыл рукой так быстро, что я просто не успела рассмотреть.
- Софи, мы оба знаем, что брак наш – дело случая. Но чем больше я смотрю на тебя, тем больше понимаю, какой я любимец фортуны. Ты держала себя необыкновенно мужественно и делала всё правильно, я благодарен… – он приложил правую руку к сердцу и кивнул, как будто поклонился мне. – Но больше всего я ценю то, что ты уберегла Антонио от этой грязи. Он умница, но совсем ещё мальчишка и для него такие сведения о собственной матери – слишком ужасны. Знаешь, Софи, – продолжал мой муж, – что мне кажется в тебе самым прекрасным? Я представляю, моя девочка, как жутко тебе было оставаться в замке рядом с убийцей и отравительницей, и даже не знать, кому можно верить… Да, я представляю… Но ты нашла в себе силы в первую очередь позаботиться о другом человеке!
Я сидела напротив мужа испытывая лёгкое чувство неловкости: приятно, когда хвалят, но ведь ничего особенного я и не сделала…
Леон поднял взгляд от стола и глядя мне в лицо сказал:
- Эту странную штучку всегда носила при себе моя покойна бабушка. Она сама её заказывала у ювелира и никогда с ней не расставалась, крепила к поясу и часто просто так брала в руки. Штучка... она не такая красивая, как эти побрякушки, – он кивком указал на стоящий с краю стола сундук и открытые шкатулки. – Но почему-то бабушка очень дорожила этой игрушкой. Именно поэтому я всегда хранил её у себя – на память об удивительной женщине, графине де Манрик. Я хочу, чтобы эта вещь стала твоей, – он оторвал руку от стола и подвинул мне довольно крупный золотой прямоугольничек со слегка скруглёнными углами.
Некоторое время я ошарашенно смотрела на этот кусок золота, не веря своим глазам. Потом осторожно, как будто боясь, что он исчезнет, взяла безделушку в руки и неуверенно открыла её…
Заглянув внутрь я испытала одновременно очень сложные чувства: и погасшую надежду, и некое разочарование, и в то же время – прикосновение к чужой тайне!
Золотой прямоугольник, который так ценила и всегда носила при себе бабушка Леона, внешне был точной копией мобильного телефона-раскладушки. Внутри вместо экрана размещалось маленькое зеркальце, а ненажимающиеся кнопки оказались выполнены из какого-то полудрагоценного чёрного камня. У этого телефона даже была крошечная антенка…
Его бабушка... Она тоже, как и я... Она тоже попаданка! Почему-то меня очень обрадовала эта мысль!
Я со слезами на глазах гладила подарок, ощущая удивительное тепло. Я никогда не знала и никогда не увижу эту женщину, но золотой мобильный телефон казался мне тёплым прикосновением друга. Леон, видя, как я поглаживаю подарок, тихо сказал: