Леон ошарашенно посмотрел на меня, на минуту задумался и ответил:
- У нас есть не кровная родня по линии мамы, есть кровная – по линии отца, но там – одни женщины… Прямых наследников только двое, а третью линию родни вряд ли допустят к власти. Скорее всего замок перейдет под королевскую руку и будет дарован его королевским величеством кому-нибудь из верных людей.
- Ага, понятно…
На самом деле мне не было понятно абсолютно ничего. Я слишком мало представляла, что такое королевский двор, на сколько кто-то из чужаков может просчитать всю эту ситуацию, и находясь в столице, провернуть ради графской короны серьёзную интригу. Я понимала только одно: пока мы не узнаем, кто обчистил казну графства, нет смысла поднимать шумиху, а главное – всем нам нужно очень беречься. В том числе – и банального отравления.
Именно эту мысль я и постаралась донести до Леона. Что жаловаться королю – бесполезно, что это может быть и кто-то из близких, и кто-то из совершенно незнакомых нам придворных. А поэтому стоило очень беречься отравления, случайного падения и, разумеется, ножа в спину.
- Как же я оставлю тебя здесь?! Пожалуй, тебе стоит отправится со мной.
- Очень просто. Я собираюсь быть максимально осторожной, и за общим столом есть только те блюда, в которые невозможно подсыпать яд. Прости, Леон, но я не знаю, кому из твоей семьи можно доверять. А вот предупредить Антонио и госпожу Аделаиду обязательно стоит. Если вдруг кто-то из них виновен в этом – он и так уже знает, что ты именно нашёл в главной сокровищнице. А если не знает – то находится в такой же опасности, как и мы с тобой.
- Слава Богу, что он послал мне тебя, – вполне серьёзно сообщил мне муж, добавив: – Я хотел утром притвориться больным на несколько дней, чтобы отложить выезд и вызвать сюда Генриха. Но я и так оторвал его от собственных земель на довольно длительный срок. Или все же привезти его, как ты думаешь?
- А что он может изменить? Вряд ли у него достаточное количество людей, чтобы следить за каждым в этом замке. Тут, скорее, он только помешает и насторожит преступников.
- Что ж, значит, я сейчас пойду и поговорю с мачехой и братом. Ты права – они должны знать…
***
День прошёл достаточно бестолково, а на следующее утро я вышла на крыльцо, чтобы помахать мужу белым платочком. Здесь, оказывается, и в самом деле существовал такой почти киношный ритуал. И платочек всенепременно должен быть белым, так как белый - цвет чистоты помыслов и надежды, и благородная супруга всенепременно обязана проводить лорда на глазах у всех.