Глава 1 О мышах, людях и дурацких шутках с непредсказуемыми последствиями
Одним мощным толчком он вошел в нее, и она застонала, восхищенная его точностью.
Один роман об очень большой любви
Не собиралась Ульяна ломать ему нос.
И не нос тоже.
И в целом-то… случайно всё вышло. На нервах. А что сделаешь, если нервы у неё не железные. Впрочем, от такой жизни и железные ржавчиной покроются.
Она ведь живой человек.
Живой!
Главное, повторять себе это почаще.
— Тараканова! Ты о чём думала вообще⁈ — гневный вопль Егора Макаровича, у которого нервы тоже пошаливали и уже давно, выплеснулся далеко за пределы начальственного кабинета. Тем паче, пределы эти были весьма условными, обозначенными фанерными стеночками и такой же, напрочь лишённой даже намека на звукопроницаемость, двери. — Ты понимаешь, что теперь будет!
Он даже за грудь схватился.
С правой стороны.
Потом опомнился. Сдвинул брови прегрозно и руку на левую переложил.
— Я не специально… просто он… он… — Ульяна подняла руку и осознала, что у неё нет ни сил, ни желания оправдываться.
Да и не должна она.
— Я наклонилась, а он меня по заднице… шлёпнул, — выдавила она, потому Егор Макарович явно желал получить хоть какие-то объяснения. — Потом схватил и на себя потянул. На камерах же видно.
Впервые она даже порадовалась, что в торговом зале эти самые камеры поставили.
— И что? — Егор Макарович сдвинул брови ещё ближе, отчего они почти столкнулись.
— И всё… я на… этом… машинально… дёрнулась.
Чистая правда.
Дёрнулась, точнее распрямилась посмотреть, кто там смелый. И откуда ей было знать, что смелым оказался Мелецкий-младший, лично решивший проинспектировать вверенный его заботам торговый центр. И что стоял он слишком близко. И исключительно в силу этой близости затылок Ульяны с переносицей будущего графа соприкоснулся энергично, но без злого умысла.
Ну а переносица…
Да не так сильно там хрустнуло, как этот придурок вопил. Подумаешь… на нём амулетов больше, чем на бродячей собаке блох.
— Ты… — Егор Макарович приподнялся, опираясь на стол всем своим немалым весом. — Ты ударила… кого… ты ударила… хозяина!
Последнее он, как и подобает верному слуге рода, произнёс с должной долей благоговения и даже придыханием.
— А нечего было хватать, — буркнула Ульяна, осознав, что работу снова придётся искать.
Вот…
Две недели.
Почти рекорд, если так-то. И главное, ситуация же идиотская… и будь на месте человек менее дуроватый, посмеялись бы да и разошлись. Но нет, Мелецкий и в универе отличался болезненным самолюбием. И вот думай, случайно ли подошёл или с намерением.