Гоша напрягся:

— Ты на что намекаешь?

— А нечисть и ведьма только в одном случае способны организовать потомство: если крупная нечисть подселяется к человеку и… мутит с ведьмой, — продолжала я, пропуская его вопрос мимо ушей. — Особенность крупной нечисти — в духе, способном и вне тела жить, и в чужое забираться вместе с остатками прежней силы. Я на то намекаю, — и внимательно посмотрела на наблюдателя, — что у тебя в роду были одержимые.

— Неправда, — возразил он уверенно.

— А копни глубже, чем прежде. Потому что этот факт биографии Верховных доказан. И рукотворных, и природных. Они всегда появлялись в тех семьях, где чудили одержимые.

— И что, ваши учёные, зная об этом, не пытались возродить Пламя? — поинтересовался Гоша едко.

— Конечно, пытались. Но Пламени нужны «угли» — как в той сказке о первом Круге. Нужны ритуалы и жертвы. Двенадцать штук, от каждой сферы — в идеале… — я устало зевнула в кулак. — А вообще, похоже, одного хватает — «угля» ведьмы с кровью нечисти, который подселится к потомку одержимого. И, кажется, такой «уголь»… летучий и наследственный.

— Поясни, — наблюдатель придвинулся к столу.

— Это уже мои домыслы, но… У некоторых видов нечисти магический дар — один на сотню личностей, и передаётся он только после смерти. И он… летуч. Когда умирает носитель, дар самостоятельно выбирает наследника из семьи и подселяется к нему. И нечто подобное мы наблюдали час назад. К тебе подселился чужой дар. И вспыхнуло Пламя, которое вообще-то у мужчин не горит. А Пламя, напомню, впервые появилось у ведьмы с кровью нечисти. Выводы?

— Самые бредовые.

— Вот и бредь, — я встала. — А я пойду… подумаю.

Зойка уже спала на Жориковом плече, и я тихо выбралась из-за стола. Но ушла не думать, а в соседнее помещение. Села на край ванны и включила воду. В голове царили разброд и шатание. И самой не верилось, что всё так, как я сказала, но — факты. Факты — вещь упрямая. Кто-то умный и смелый нашёл способ убивать, не попадаясь наблюдателям, и разжигать Пламя Верховных. Только вместо двенадцати обычных ведьм умирает одна необычная. Если наблюдатель так распсиховался, значит, прежде подобного с ним не случалось. Значит, довольно одного «угля» — от той, в ком была кровь одержимого. И…

— И долго ты будешь здесь сидеть? — Гоша открыл дверь и прислонился плечом к косяку.

— Пока не соображу, что к чему, — буркнула в ответ. — Не думается, пока ты так смотришь, будто я тебе миллион должна. В евро. И немедленно.

— Насколько твоя теория актуальна?

— У тебя налицо все симптомы унаследованного летучего дара, которые я наблюдала много раз, — я вздохнула и начала перечислять, загибая пальцы: — После смерти проходит несколько часов, пока дар в поисках, наследник теряет память в момент подселения и не ориентируется в происходящем, бездна агрессивной энергии, послед, опять же…