— Можно приступать?

— А?.. — я отвлеклась.

Круги распались, воздух успокоился, и капли вновь мягко струились по стенам, от потолка к полу, порождая золотистый сумрак. Наблюдатель собрался в информационную нирвану и только что руки не потирал довольно.

— Да, можно, — я всё отдала архивам, даже дневники Изольды Дмитриевны. — Руки на стену — и задавай вопросы. И смотри… кино. Только имей в виду, «червяки» щекочутся. Некоторых это отвлекает.

И опять уставилась на дверь. Да что ж это такое… Ни посторонних запахов, ничего подозрительного… кроме того, что что-то подозрительно. Гоша ушёл в астрал, и помещение наполнилось тихим шёпотом «червяков». Я покрутилась у двери в подвал, принюхалась, проверила замки и отвернулась не солоно хлебавши. Ничего не понимаю… Но и время терять бессмысленно. Я прижала ладони к стене и сосредоточилась на насущном. Так, значит…

На месте «скверного» фонтана находилась старинная двухэтажная усадьба. «Кошачье» гнездо. Уничтоженное пожаром при «непонятных» обстоятельствах. Местечко долгое время обходили стороной даже ведьмы, полагая его проклятым. Тьмой фонило на километры, но сила имеет свойство выветриваться. А нынешнее поколение бизнесменов байками из склепа не напугать — денежное дело важнее. Отгрохали жилмассив и умыли руки.

Имя ведьмы, которая изобрела питание от «углей», покрыто мраком тайны. Действительно, жила дольше положенного, но когда наблюдатели плотно сели ей на хвост, исчезла в неизвестном направлении. Вроде бы её накрыли и… И. Живой её больше никто не видел. Но как наблюдатели нынче «прячут» неугодных ведьм… Уж лучше бы сразу на костёр.

Ритуал подпитки расщепляет «угли» на составные, преобразует их в силу одной из сфер и вручает колдующей. Никаких хуфий или ключиков больше не сотворить. Или — или. А ритуал любопытный, рисуночный. Но вот символы — не те, что показывала хуфия или зафиксировал наблюдатель. То есть наших ведьм убивали не для подпитки, а для ступенек к тюрьме. Искомая ведьма? Может, и она. А может, и нет. Подумаешь, мумии без рук. Вероятно, это побочный эффект при извлечении «угля». И кто это затеял… Вопрос.

Но вот о тюрьме — ни слова. В свободном доступе. Информация — только для Верховных. И о хуфиях — с гулькин нос. Один-единственный символ — тот, что остаётся на месте создания нежити, — предупреждением и привязкой. А про силу для живых, то бишь ключики и зеркала, — ничего. Зато о развоплощении много информации. Всё, теперь точно… убью, тварь. Вернее, уничтожу.

— Уль, а что такое «тринадцатая сфера»? — бесцеремонно вмешался в мою нирвану заинтересованный наблюдательский голос. — «Червяк» говорит, сведения — только для Верховных.