— Смотри, Лёль, — Данька тронул меня за плечо. — На руку посмотри.

Я подошла ближе и увидела. Рукав свитера разодран, и левом локтевом сгибе, где у тёмных ведьм находился «уголь», зияла чёрная рана, а кожу руки покрывала копоть. Вырвали. Ещё несколько часов назад она была полна сил, жизни и планов…

— Что делать будем?..

— Поищи ключи, — я дрожащими руками достала фотоаппарат. Надеюсь, аккумулятора хватит.

…Надежду Васильевну нашли так же. Дома, за чашкой чая.

Сделав несколько снимков и проверив получившееся, я обшарила квартиру, но не нашла ничего, кроме собранного саквояжа. Последняя чашка любимого настоя обошлась наблюдательнице очень дорого.

Я соскребла с пола немного инея для снежка. Следы магии полны информации о колдующих.

— Уходим. Закрой квартиру и бегом в гостиницу, — там Руна, да.

За окном бушевала такая вьюга, что становилось жутко. Жутко выходить на улицу. И жутко от понимания. «Они приходят со снегом и приносят его. Много-много снега», — говорила замёрзшая ведьма. Похоже, в полку ищущих прибыло… А успела ли Ираида вызвать мага? Вряд ли. Она наверняка собиралась отбыть с его помощью, не метлой же в такую метель лететь. А потом и нас с «лисами» ему с рук на руки передать. Но не сложилось.

— Дань, используй обратную привязку и прицепись ко мне покрепче. Нельзя нам с тобой теряться. Скоростной след использовать сможешь? Чем быстрее доберёмся, тем лучше.

До гостиницы мы домчались за пару минут. Повинуясь колдовству старшего крестника, снег — наши старые следы — нёс нас вперёд как лента бесступенчатого эскалатора. И лишь закрыв гостиничную дверь, я немного успокоилась. Посмотрела на напряжённого, облепленного снегом «лиса» и молча обняла его. Справимся. Вместе — справимся. И пропади они пропадом, все обиды… Не хотели же. Несчастный случай.

Данька крепко обнял меня в ответ и хрипло спросил:

— И что делать, Лёль? Как… — и запнулся.

— Придумаем, — тихо отозвалась я. — Я же хотела сегодня уехать. Забрать вас и смыться подальше. Но не вышло. Идём. Я замёрзла и хочу переодеться. Сообразим, Дань. Самое время совершать невозможное.

— То есть?

— Во-первых, найти Фильку. Или понять, что с ним случилось, — я отлепилась от «лиса» и начала отряхиваться. — А во-вторых, сделать так, чтобы ваша мама ничего об этом не узнала. Как она сейчас?

Старший крестник встряхнулся, как большой пёс, прислушался к ощущениям и пожал плечами:

— Спит. Может, пронесёт.

…или принесёт. Если мать-«лиса» почует, что с её ребенком приключилось неладное… Я вздрогнула, отгоняя дурные мысли. Роды — дело нелёгкое, энергозатратное… В общем, может, и пронесёт.