Достав из кармана янтарные чётки с крупными бусинами, я намотала их на кулак и прошептала наговор, добавляя света. Грубая кирпичная кладка, клочья тёмной паутины на потолке, лёгкий запах гнили и… Остальные амулеты — кольца, браслеты и подвески — молчали, не указывая ни на чужое присутствие, ни на магию, но я им не верила. Даже сквозь толстую шерсть воротника и пыль я ощущала то же, что и в комнате бабушки Анжелы — не тот воздух. И, вероятно, не те у меня амулеты. Слишком слабые… или настроенные на известную нечисть.
На пороге, вглядываясь в душный подвальный сумрак, я боязливо топталась не больше минуты. Сегодня не решусь — завтра тоже. Ничего во мне не изменится, и сила ниоткуда не возьмётся. Как и защита, ибо от чего защищаться, я не знаю. И завтра, и через неделю, и через месяц со мной останется только то, что есть сейчас. Или рискнуть, узнать и разобраться, или…
И, медленно идя по коридору и прислушиваясь, я снова вспомнила о неизвестной науке нечисти. То, что сотворили с Кариной, думается, не под силу ни одному магически одарённому человеку. Выпивать ведьму досуха не умели даже стародавние. Зато нечисть… С одной стороны, если опираться на знания о современных видах, нечисть абсолютно не способна к оборотам и использованию личин. Но с другой…
По сей день где-то прячется и выживает древняя нечисть, которая подлежит истреблению из-за особенностей силы. Раз в сто лет в сибирской глуши вдруг обнаруживается якобы уничтоженная «ящерица», умеющая высасывать силу из любой нечисти, даже из беса, до полного опустошения жертвы. Или «бабочка», а оная распускает сущность человека или слабой нечисти на нити, свивает из них кокон и выходит из него обновлённой — с заимствованной на день-другой внешностью, повадками и частично способностями. И кто знает, что всплывет здесь.
Всплывет… или выйдет из мира мёртвых, когда некропоток наберёт достаточно сил, чтобы мутировать в портал (или его создадут рукотворно). Там-то полно нечисти, которая даже не классифицирована, ибо уничтожалась сразу по появлении, без детального изучения. Порталы открывались редко, но метко — раз лет в пятьдесят-сто очередная безумная отступница решалась, и результаты её опытов отравляли Кругу жизнь надолго. И кто шуршит здесь — нечисть, отступники или все вместе?..
Двери подвальных комнат, зеркально повторяющих жилое пространство дома, были не заперты, и осматривалась я быстро. Включала свет, бегло изучала пыльные нагромождения мебели, косилась на поисковые кольца и шла дальше. От мысли о неизвестной нечисти стало неуютно. Чужие следы тянулись по коридору только прямо, минуя двери, и чем дальше я по ним шла, тем тяжелее становился воздух и неспокойнее делалось на душе. В мозгу вертелось, тревожа, то самое случайное слово — «всплывет». И казалось отчего-то таким знакомым…