Но одно точно: подпись на подкове — это старославянское «Я ведаю», и ею всегда отмечались ключи к знаниям, то бишь к тайникам со знаниями. А колючие искры — заклятье на поиск силы. Ключ искал сильную владелицу… и в моем лице её не нашел. Мне артефакт ничего не расскажет. Не то уже рассказал бы — видениями. Да, я не «та».

Доделав «ловца», я встала и потянулась, отмечая скорый полдень. В подвалы, что ли, сходить? В компании Анжелы, если придётся, пообещав ей за очередную «экскурсию» двести рублей и фотосессию в цепях. Молодёжь любит антуражные фотографии на неожиданном фоне. Или с Руной — для подстраховки. Когда я нашла первую подковку, к ней прилагались пара объясняющих свитков и мешочек с подсобной мелочёвкой. Карина или торопилась, или невнимательно искала.

Из комнаты я вышла только поздним вечером, когда закончила работу. После «рассказа» мёртвой ведьмы о странностях убийцы я не шибко верила в пользу артефактов, но с ними спокойнее, чем без. Анжела при виде меня аж из наушников выпрыгнула. Оказывается, волновалась, не заболела ли я. Я отговорилась женскими днями и за ужином неловко забросила удочку насчет подвалов.

— Да не, там тоска, — девчонка скривилась недовольно. — Были бы цепи или клетки… А там коридор, как тут, дома, и комнаты. Бабуля там всякую фигню хранит — ну, которую жалко выкидывать. Мебель там сломанную, столы, стулья… Оно же старинное. Типа мастер найдётся, будут деньги лишние — отреставрировать. Я ей предлагаю реалити-квест устроить, а она музей хочет. Пойдёте?

— Угу, — я с удовольствием доедала рыбный пирог.

Оказывается, бабушка поправилась и на радостях стряпала весь день.

Анжела посмотрела на часы.

— Сами сходите? Мне убираться надо. Пять сек, ключ найду… Только не сломайте ничего — в смысле руку, ногу, фотик… Там темно, стрёмно и грязно. Точно хотите? По коридору до лестницы, слева от неё дверь. Вот ключ от входной. Свет включается, как вниз спуститесь. И оденьте, что не жалко.

Из «не жалко» у меня был только домашний костюм, он же пижама, и я отправилась, в чём есть — джинсы, свитер, тонны амулетов по карманам. За последними поднялась специально, а вот камеру не взяла. Интуиция напряжённо бдела, шепча о необходимой свободе рук и любых движений.

В подвал вело десять высоких ступеней, и я спускалась в полной темноте, держась за стену. И минут пять потом на ощупь искала выключатель. А когда нашла, осмотрелась и полностью согласилась с Анжелой — темно, стрёмно и грязно до невозможности: на длинный коридор — всего три лампочки на проводах, от пыли свербело в носу. Натянув на нос ворот свитера, я огляделась. А вот насчёт скуки не уверена. На грязном полу чётко проступали чужие следы. Старые, размазанные, точно шедший, шаркая, едва волочил ноги, но определенно… чьи-то.