И снова вспомнились намёки Верховной: пропасть — не значит умереть. И в городе есть что-то, требующее проверки… Я посмотрела на плотно зашторенные окна. Призраки? Пока не подавали признаков существования. Кольцо распознавания молчало. Ещё что-то, кроме?.. Не люблю домыслы без фактов, как и гадать попусту не люблю. Хотя…

Кошка доела и нырнула в кресло, повозилась в пледе, «свивая» тёплое гнездо. Закрыв ноутбук и поставив его на стол, я налила в кружку воду, включила кипятильник и подошла к окну. Хотя есть ещё один непроверенный вариант, связанный с другой ведьмой, — с той, что замёрзла и стала прообразом памятника. «Ты не та!», — крикнула она во сне. Значит, должны быть «те». Значит…

Пропавшие ведьмы, толпы призраков… Не слишком ли много странностей для крошечного, богом забытого городишка?

— Заходи, открыто, — я выключила кипятильник.

— Бабуля уснула, — застенчиво сообщила Анжела, заглянув в номер.

Кивнув, я собрала мусор, отправив туда и консервную банку, рассовала по карманам штанов кое-какие зелья, обулась и накинула на плечи куртку. Закрыла дверь на ключ и уточнила:

— Куда идти?

— Мы внизу живём, — торопливо, словно боясь, что я передумаю, объяснила Анжела. — Направо по коридору и до конца, последняя комната. Давайте пока мусор уберу.

Комната хозяйки гостинцы была точной копией моей, только очень тёплой. Сняв куртку, я подошла к кровати. Бабушка Анжела спала на боку, спиной ко мне, под тонной одеял, и в вязкой, душной темноте раздавалось её неприятное дыхание — надсадное, хриплое, тяжёлое. И мерзко пахло лекарствами. И…

— Анжел, выйди, пожалуйста, — я включила лампу на прикроватной тумбочке.

…нечистью.

Благодаря Натке я немного умела опознавать нечисть по запаху. Она ведь меня не только от «паука» прикрыла, но и долго лечила от последствий нападения, используя свои знания, амулеты и кровь. И кое-что от «лисы» мне передалось. И сейчас я остро чувствовала… не тот воздух. Не так среди людей пахнет. Как в лесу должно пахнуть только собственно лесом, цветами и травами, а несёт порой выхлопными газами, жареным мясом и иной человеческой деятельностью, так и нечисть «портит» воздух, когда вредит.

— Выйди, — повторила я мягко.

Девчонка послушно удалилась. Я тряхнула левой рукой, перебрала браслеты и нашла необходимый. Сжав в ладони, прошептала наговор, и металл мигнул красным. Хорошо, нечисть мелкая… Легко оборвать связь и оградить бабушку от новых посягательств. Но плохо, что не вычислить. Не мне. И остро кольнуло понимание: не я здесь должна быть. Не такая я.

Браслет засиял багряным, делая незримое видимым. «Присоска» нашлась на спине. Как обычно. Щупальце от неё шло тонкое, бледное. Давно присосалась и давно не питается. Отсоединённое — тоже плохо, не проследить. Механизм капельницы: у нечисти — «катетер», у человека — «лекарство», а трубка-щупальце — из энергетики обоих сотканное.