— Корифей? — переспросил старший крестник. — Это погоняло, что ли?

— Нет, фамилия. Настоящая.

Ни на кухне, ни в коридоре не было ни души, и мы могли спокойно говорить о чём угодно. Приближающихся шагов Данька не слышал, а я устала от приступов паранойи.

— А звать как?

Я улыбнулась, вспоминая:

— Варфоломей. Оцени — Лаврентьевич. Среди наблюдателей его называли Вафлей. Или Вафлей Лавровичем.

Данька весело хмыкнул, но быстро посерьёзнел:

— А чем он поможет?

— Корифей… — я замялась, соображая, как яснее сформулировать мысль. — В общем, наш мир окружает мощная информационная оболочка. В ней есть всё — и прошлое, и настоящее, и варианты будущего. Корифей умеет к ней подключаться и находить нужное. Любые сведения. Он выглядит и ведёт себя как пацан, но по досье ему за сотню лет. Очень сильный колдун. Вернее, ведун.

— И очень полезный, — оценил Данька. — Так давай сразу к нему, чего ждать.

— Завтра. Дань, у меня голова раскалывается. Перемагичила вчера… слишком. Вообще не соображаю. Чаю выпью — и спать. Раньше лягу — раньше встану.

…и будем верить, что с Филькой ничего за ночь не случится. Если за день не случилось, то… Будем верить, да. Другого пока не дано.

— Корифей. Вафля, — повторил «лис» и ухмыльнулся: — Кто ж его так невзлюбил-то? И за что?

Чай вскипел, и я заварила в графине траву. Мята, мелисса, душица, смородина…

— По слухам, бабушка, — рассеянно припомнила я. — Вообще род у него очень древний, от стародавних, и всегда, в каждом поколении, появлялся… информационщик. Инфомат, как мы сейчас его называем. А потом, говорят, проклятье вмешалось. Инфоматы — редкость, ценные кадры, а работать они ни на кого не хотели. Вроде бы за это и прокляли, да так, что поколений десять в роду были только девочки — пространственно-временные ведьмы.

Данька заинтересованно внимал. Я помешала чай и закончила:

— Но у любого проклятья есть срок годности, и когда род Корифея наконец от него освободился и появился долгожданный парень, бабушка назвала его в честь последнего инфомата, а отчество дала от предпоследнего, чтобы закрепить дар и усилить защиту. Чтобы предки стояли на страже, оберегая и уникальные способности, и жизнь последнего представителя рода.

— Хорошо его знаешь? — «лис» встал и забрал у меня графин.

— Ну… — я запнулась. — Работали пару раз. Мерзкий тип с отвратительным характером.

Старший крестник проводил меня до номера, собрался к себе, но я удержала его за руку:

— Дань, вещи забирай, и ко мне. Здесь ночуешь. Не спорь. Здесь… Карина. И Руна. Нас защитят.

— Что, мамы боишься? — усмехнулся он.