В ожидании ужина я собрала «новобрачным» папку с фотографиями. Я подозревала, что они окажутся… не совсем туристами. Слишком заметны и необычны. Но такой подлянки не ожидала. И снова вспомнила сущность в отражении, и мой мир опять, второй раз за вечер, рухнул в пропасть. Сопровождаемый словами замёрзшей ведьмы: в тринадцатом доме сила, много силы . Может, именно ею он и наполнен — силой для нечисти. Непостижимой, невероятной, но реальной, не будь я пространственной ведьмой.

Физическое тело отражается только от поверхности, а дух отражается ещё и от магии пространственного слоя, проецируясь на эту же поверхность. Так я находила призраков, следы сильных артефактов, колдовских боёв, ведьминых жилищ… Правда, слой показывал нематериальное, перевирая — преломляя образ, забирая немного силы. Его отражение — как в тёмном стекле, нечёткое, размытое. И какой же силой надо обладать, чтобы…

И, кстати, на кой ляд Вероника постоянно хваталась за зеркало? Уж точно не из-за макияжа. Могут ли они видеть пространственно-временные слои, как я? А могут ли видеть… моими глазами? Знать, кто я, и ловить отражения моих взглядов, чтобы… Тогда фотосессионный фарс обретает смысл. И, сама того не зная, я могла показать им все нужные дома. А это… плохо.

Аппетит пропал. Когда Данька вернулся и позвал на кухню, я, конечно, поела, но через силу, ибо надо. Голова была тяжелой, виски ломило, мысли путались. Замёрзшая ведьма, исчезновение Фильки, смерть Ираиды, смена «курса» с «драпать» на «остаться», метель, «новобрачные» — события и образы смешивались, водили безумные хороводы. И пугали. Очень хотелось спрятаться от этой фантасмагории, но вряд ли получится. И во сне явится. И не даст покоя, пока не закончится.

Я на автомате помыла посуду и, ожидая, когда чайник закипит, зависла у кухонного окна. Вьюга и не думала униматься, снег стоял непроходимой стеной, ветер выл, как потерпевший, просачиваясь во все щели и выстужая помещения.

— Лёль, что делать будем? — Данька сидел, оседлав стул, и смотрел на меня не мигая.

— В магазин надо сходить, — вяло отозвалась я. После горячего ужина накатила слабость. — Завтра. Если погода позволит.

— А вообще?

— Искать, Дань, — я обернулась и тихо повторила: — Искать. Всеми возможными и невозможными способами.

— Возможные я знаю, — «лис» нахмурился. — А невозможные?

Из известных — только один. К сожалению, «только». И, к сожалению, только этот.

— В третьем номере живет один парень — Корифей. Он из наблюдателей. Раньше им был. Если возможные не сработают, придётся идти к нему.