— Нечисть, — поднял свою любимую тему приятель.

Заклинателям и Гюрзе, которой я рассказала о неосуществимых планах стародавних, понравилась мысль единой головы, которая владеет источниками силы и с их помощью бдит за всем народом. И наблюдать за одним проще, и со стороны головы контроль будет серьёзным и жёстким — иначе отберут и власть, и источники. Оные решили вернуть самым достойным, умным и воспитанным. Готовым. Которые, ясно дело, живо сформируют структуру вроде Круга или заклинательской общины и потребуют добавить к обязанностям ещё и права.

Плюс идут суровые дебаты по «бабочкам» в плющах и прочим подселённым. Если есть шанс сохранить особь, да с пользой для общества, да с её согласия — почему нет? И заклинатели готовы этим заняться. Они, получив голос и свой Договор, вообще развили бурную деятельность по обустройству мира. И когда Илюха обнародует свои эксперименты и заклинательские ряды пополнятся, они станут реальной силой.

— Есть даже мысль вручить нечисти Договоры на хранение, — добавил дед Назар. — Деля, ты бы проскочила своими тропами вероятности мимо наших замечательных «богомолов»?

— Теперь уже не проверить, — я качнула головой. — А они как считают?

— Что шиш, — ухмыльнулся дед. — Что они и не таких умельцев ловили. И готовы охранять ведьмовской Договор. За одну лишь свою ведьму, заметь.

— Это выход, — заметила я. — А… я?

— Ты… — он вздохнул и крепче обнял меня. — Любишь же ты трудные вопросы задавать… Сложно с тобой. Половина наблюдателей требует твоей выдачи и казни, а вторая половина делится на нас, молчаливых родственников, и тех, кто стесняется, но мысленно согласен с первой половиной. Нюся, Василина Дмитриевна — те, кто не засветился или не нагадил чрезмерно, — возвращаются в Круг. Через проверку, с клятвами о неразглашении некоторых опасных знаний, — но всё же. А ты… Отступница Эфа нажила слишком много врагов. Я вряд ли смогу помочь. Прости, внучка.

Я глянула на тёмное небо, достала из рюкзака первый попавшийся артефакт, впитала его силу и запалила костёр — светло-золотой, неопасный для леса, тёплый. Согревающий уставшую душу измученного долгими дорогами странника.

— Значит, решено. Эфа умрёт, как когда-то умерла Аделина, — сказала я спокойно. — Я вернусь под своей внешностью и с прежней сферой силы. Аделина, инсценировав свою смерть, сбежала, когда проснулся дар, и всё время просидела в приюте, обучаясь у Вещей видящей. Известной особенности Эфы — проклятья палача — у меня теперь нет. А наставница обнулит мой энергетический фон так, что не зацепишься. И всё. Кто поверит — тот дурак. Кто не поверит — тот пусть сначала докажет. А уж хвосты подчищать мы умеем, не то бы не выжили в наблюдательском террариуме. Кто-нибудь вообще связывал отступницу Эфу и трагически погибшую приёмную дочь Верховной?