— А медитации ты считаешь глупым и скучным занятием — пустой тратой времени? — я снова взялась за рукоделие.

Ответное молчаливое сопение было очень красноречивым. А впрочем…

— Я тоже так думала — лет до двадцати, — я усмехнулась. — И тогда наставница начала меня привязывать.

— Что⁈ — в шоке распахнула незрячие глазки Руся.

— Не просто к стулу или кровати, нет, — весело подтвердила я. — А между двух деревьев. Она протягивала меж стволов гибкие ветви и делала «подтяжки», на которых и я прыгала, когда меня настигало желание приключений и чудес.

Руся улыбнулась.

— Воздух — странная субстанция, — продолжала я, рассеянно переплетая ремешки будущего амулета. — Кажется, что мы спокойные и статичные, но лишь мы и знаем, какие ветры бушуют в наших душах. И какие разрушительные торнадо образуются там, где сила не находит выхода. Я знаю, Руся. Я тоже была ученицей Вещей видящей, и я знаю, сколько сил остаётся после её прихода. Если ты не научишься медитировать и управлять этой силой, то сила быстро научиться управлять тобой. И вместо ведьмы-защитницы ты станешь разрушительницей. Безумной и опасной.

— Не хочу, — она решительно тряхнула взъерошенной головой.

— Тогда учись медитировать. Это утомительно и скучно только первое время. Долгое время, — добавила со вздохом. — Мне потребовалось почти два года, прежде чем я смогла… полететь.

— Как я? — мячиком подпрыгнула племянница.

— Нет, — я улыбнулась, — у меня никогда не было столько сил. Минуту-две в воздухе держалась и падала. И у тебя их много, — напомнила строго, — потому что наставница рядом. Когда она уйдёт, ты уже не сможешь летать сама. Только метлой. Смирись. Но медитации помогают облететь весь мир. Поймала порыв, поняла, куда он несёт, — и мыслью следом. И большую часть того, что я знаю, я увидела в таких полётах. Это бесконечно интересно.

Руся наконец расслабилась и придвинулась ко мне поближе.

— И, если хочешь знать, я выж… выиграла, потому что постоянно летала. Потому что в медитациях строила модели будущего и изучала, анализировала, дополняла… И притянула к себе ту, что стала спасительной. Если хочешь быть как тётя Эфа, учись для начала думать. И контролировать себя. А остальное придёт само. Повтори.

— Я поняла, — она обиженно выпятила нижнюю губу.

Я протянула руку, обняла её и тихо произнесла:

— Никогда не поздно стать убийцей. Никогда не поздно научиться делать больно и врать так, что перестанут доверять даже близкие люди. Цени то, что сейчас у тебя этого нет. Что ты можешь беспечно летать и спокойно, без кошмаров, спать по ночам. Это теряется быстро и безвозвратно. Никогда не поздно стать взрослой. А вот детство под маминым крылышком уже не вернуть. Сейчас тебе хочется вырасти, а лет через сорок будешь плакать из-за того, что детство закончилось, и ничего светлого не осталось, только грязь интриг, ложь и постоянная нужда быть очень сильной. Я не предрекаю, нет. Это судьба всех боевых. И дай дар, Русь, чтобы всегда было, к кому вернуться и ради кого сражаться. И каждый день становиться сильнее, несмотря на выпотрошенную клятвами душу, искалеченные ноги и выжженные «угли».