«Дитятко» же смогло нормально поесть, когда на неё перестала давить опека сердобольной «жабы». Я мелкими глотками пила чай и рассеянно смотрела перед собой, мысленно выстраивая свою защиту, а Аня уплетала за обе щеки всё, что подворачивалось. И, наевшись, неловко поинтересовалась:

— А какая у неё защита?

— О, — я улыбнулась, отвлекаясь от угрюмых мыслей, — злобная и коварная. С друзьями «жаба» — добрейшее существо, а с врагами она жестока и безжалостна. Заведёт в трясину и утопит без раздумий. Всякий, кто ступит на порог её дома без разрешения, сгинет без следа. Да, «жабы» считаются низшими, но у этого народа есть свой магический дар — один на тысячу особей. И баба Люба — его хранительница. Она — страшное существо, поверь.

— А как вы познакомились?

— Дела давно минувших дней, — хмыкнула я уклончиво, вернула чашку на стол и осторожно поднялась на ноги. — Всё, я спать. Сегодня был не самый простой день.

Аня посмурнела.

— Выше нос, — я прихватила рюкзак и поковыляла к дому. — У тебя хотя бы ничего не болит.

Она быстро догнала меня и еле слышно поблагодарила:

— Спасибо.

— Сочтёмся, — отозвалась я. — Ты, главное, не раскисай, не тормози и держись за жизнь. Она даётся один раз, как и дар стародавних. Поняла?

Моя подопечная кивнула.

— А ванна и туалет у бабы Любы дома. Покажу. И чур я первая умываться.

Всё, добраться до дивана в гостиной, раздеться и рухнуть… Что-то я обленилась и отвыкла от тревожной жизни…

— А приют — это что? И где? — донеслось сквозь медитацию, в которую я успела погрузиться, пока Аня делала ванные дела.

— М-м-м… место. Там. Всему своё время. Не отвлекай.

— Но…

— Доберёмся — узнаешь, не добёремся — не будешь знать и не сможешь сдать, — произнесла я резковато. — Приют не для одной тебя создан. И не вздумай колдовать. Выключай свет и ложись спать.

Она затихла, свернувшись клубком в разложенном кресле-кровати. Я вспомнила свой тон и решила извиниться. А потом — её вопросы, и решила, что не стоит. Девочка, кажется, любопытна до запретного… как и все дети. Но иногда чем меньше знаешь — тем дольше проживешь и тем больше памяти сохранишь в неприкосновенности. А с другой стороны, не расскажешь — не дай бог, ринется сама добывать информацию и начудит.

— У приюта нет определённого местонахождения, — кашлянув, сообщила я в темноту. — Он в непрерывном движении. Но те, кто знает траекторию и скорость, могут вычислить, где приют появится в нужное время. Я наблюдаю за ним постоянно, и ты не первая, кого я туда отвожу. Сейчас приют недалеко от нас. Относительно. Часов пять шустрой машинной езды. И там… В общем, там живут такие, как ты. И немного таких, как я. Наследие стародавних. И те, кто его защищает.