— Ай-яй-яй! — покачала она головой при виде Ани. — Ай, ты ж змея подколодная! Зачем девочку-то с пути истинного сбила, а? Ребёнок же совсем!..

— Её убить хотели, — пояснила я. — Свои же. Пришлось срочно уводить. Спрячешь нас до завтра?

— Ай, сволочи ж какие!.. — предсказуемо запереживала «жаба», аж прослезилась. — Бедное дитятко! — и быстро шмыгнула носом. — И голодная, да? Погоди, накормлю… Венька! Владик! — зычно рявкнула она на весь частный сектор. — Живо встали и на выход! Стол поставьте и стулья! И остальное! — и снова повернулась к Ане, добавив успокаивающе: — И накормлю, отдохнёте, сейчас-сейчас…

Две кряжистые фигуры, неуловимо похожие на бабу Любу, шустро забегали из дома и обратно, раскладывая дачный столик, расставляя кастрюли и тарелки.

— Внуки? — я с любопытством посмотрела на мальчишек. На вид лет пятнадцать, но нечисть — это нечисть.

— Пока ты в своём болоте сидела, в моём правнуки народились, — усмехнулась «жаба», лично наливая Ане ухи. — Кушай, дитятко, кушай на здоровье… Вишь, на воспитание сдали.

— Даже не знаю, кому посочувствовать — тебе, пацанам или их родителям, после твоей-то муштры, — ухмыльнулась я.

— Ешь давай, — она замахнулась поварёшкой. — Сидит тут, зубы скалит… Кушай-кушай, дитятко.

Аня, смущённая вниманием, застенчиво ковырялась в ухе, зато я, за весь день потребившая лишь два зелья, наворачивала за троих.

— Ну, пересидишь ты… — баба Люба дождалась, когда я наемся, и нахмурилась: — Ночь-две-три — без проблем. Хоть неделю. Хоть месяц. Мне прикрыть нетрудно. А опосля куда?

— Утром на разведку, — я достала из рюкзака обезболивающее зелье. — Если всё будет тихо — прямиком в приют. Девочку спрячу… а дальше — как карта ляжет. Главное, её скрыть.

— Я этих лоботрясов отправлю, — «жаба» кивнула, — часиков в пять утра пробежаться. Сына вызвать? Он подбросит, куда надо.

— Нет. Пока, — я качнула головой. — Мои планы всегда развиваются по самому пессимистичному сценарию. Спонтанность привычнее. Доберёмся.

— … как-нибудь? — баба Люба шумно вздохнула. — Твое вечное «как-нибудь» однажды довело тебя до беды, иль забыла?

— И жизнь не раз спасало, — возразила я упрямо. — Не тревожь ни детей, ни внуков. Утро вечера мудренее.

— Лады, — нечисть смахнула со стола крошки и прямо спросила: — Ждать кого?

— Не знаю, — я взяла чашку с чаем и откинулась на спинку качели. — Мои связи, конечно, прорабатывали, но о том, что мы с тобой дружны, вряд ли в курсе. Не знаю.

— Поняла, — баба Люба встала. — Доедайте да по койкам. Пойду постели постелю и защиту поставлю. Ты кушай-кушай, дитятко.