Мара не приблизилась.

— Документы партии, — сказала она.

— Перед вами лучший лишайник из императорского резерва.

— Это утверждение, а не документ.

— Вы сомневаетесь в моей компетенции?

— Я сомневаюсь во всём сырье без номера, места сбора и анализа чистоты. Так работает аптека.

Таль улыбнулся.

— Эмиль говорил почти теми же словами.

Мара выдержала паузу.

— Значит, он хорошо работал.

— Он был способным мастером. К сожалению, принял осторожность за право нарушать договор.

— Какой договор?

— О конфиденциальности военного заказа. Он вынес документы и опытные образцы.

— После смерти первого офицера, — сказал я.

— По версии незаконченного черновика.

— По датам смертей.

Таль сел. Трость поставил рядом с креслом.

— Генерал, война закончилась. Драконьи сердцевины истощены, многие офицеры больны. Любой новый препарат проходил бы период осложнений. Эмиль увидел несколько реакций и решил, что раскрыл умышленное отравление.

Таль указал тростью на стену. Между книжными шкафами висели фотографии полевых лазаретов: палатки в снегу, очереди раненых, обожжённые люди у котлов с водой. На одной фотографии молодой Таль держал носилки вместе с санитаром.

— Фонд появился не ради прибыли, — продолжил он. — В последний год войны военные склады распределяли лекарства по старшинству частей. Столичный гвардеец получал чистую соль, провинциальный обоз — сырой остаток. Мы выкупили частные запасы, построили лазареты, добились единого состава.

— И теперь требуете монополию, — сказал я.

— Требую ответственности одного поставщика. Когда отвечают двадцать ведомств, не отвечает никто.

— Один поставщик может отравить шестьдесят человек и убрать контрольный образец.

— Один беглый инспектор мог нарушить производство. Вы предпочитаете обвинить систему до суда.

— Пятеро людей из списка противников закона умерли или заболели.

Таль опёрся обеими руками на трость.

— Вы перечисляете драконов, прошедших одну войну, получавших одинаковые препараты и заседавших в одной комиссии. Их болезни связаны множеством причин. Политический вывод делает совпадение удобным, но не единственным.

— Именно поэтому вы удерживаете сырьё для проверки? — спросила Мара.

— Именно поэтому я не отдам редчайший препарат в обгоревшую лавку без лицензии. Если вы ошибётесь с дозой, смерть генерала назовут ещё одним преступлением цеха.

Его позиция была построена лучше защиты Роута. Каждый отдельный довод мог оказаться разумным. В совокупности они давали Талю власть над ядом, лечением, экспертизой и сроками.

— А затем умер.

— Его смерть признали сердечным приступом.