— Вы ведёте отдельный список? — спросил я.

— Уже второй лист.

— Надеюсь, бумагу оплачивает город.

— Взыщем с виновного.

Мара шла впереди. Она несла футляр с чистыми щипцами и пакетами. В подвале склада мы провели больше трёх часов. Я съел хлеб и холодное мясо в экипаже, записал время в журнал и получил от неё короткий кивок. Подобие разрешения раздражало. Ещё сильнее раздражало то, что без него я, вероятно, пропустил бы обед.

В комнате Берга всё оставалось так, как ночью. Смятая постель. Таз с водой, окрашенной розовым. Пустые ампулы военного врача на столе. Кружка с засохшим кольцом чая. У стены — мундир, который капитан собирался надеть на заседание комиссии.

Я остановился у кровати.

Берг лежал здесь, когда я приехал. К тому времени он уже не мог согреть руки. Ординатор влил ему Огненную соль. Сердце остановилось через четыре минуты.

— Генерал? — позвала Мара.

— Работайте.

Она ничего не спросила.

Лея сверяла комнату с ночным протоколом. Ивар открыл секретер. Я взял со стула мундир Берга и проверил внутренние карманы. Пусто. В левом осталась крошка сургуча, но она могла находиться там месяцами.

— Где нашли склянку Лорена? — спросила Мара.

Ивар указал на прикроватный столик.

— Под книгой.

— Пробка была рядом?

— В горлышке.

— Капитан мог положить её сам?

— Мог. Сознание он сохранял до последнего приступа.

Она осмотрела столик. На дереве остался круг от мокрого стакана и узкая царапина. Под кроватью лежала пробка от винной бутылки. Мара опустилась на колено, посветила лампой дальше.

— Здесь ещё стекло.

Ивар принёс щипцы, но она остановила его.

— Чистые.

Он взял из её футляра другую пару. Из-под кровати достали маленький прозрачный флакон без этикетки. Горлышко было закрыто серой пробкой, по краю которой сохранился синий воск.

— Второй препарат? — спросила Лея.

— Или тот, который действительно пил капитан, — ответила Мара.

Она понюхала воздух над флаконом, не открывая.

— Запаха почти нет.

— На пробке гильдейская пломба? — спросил я.

— Синий воск используют цеховые инспекторы и несколько лабораторий. Нужен рисунок печати, но край смазан.

Лея упаковала флакон.

— В ночном протоколе его нет.

— Под кровать не заглянули, — сказал Ивар.

— Потому что генерал торопился начать обыск аптеки.

Я положил мундир на стул.

— Можете добавить третий лист.

— Уже.

Мара подошла к столу с лекарствами. Среди пустых ампул были камфара, укрепляющая настойка и Огненная соль. На последней этикетке стояло 47-Б.

— Вот связь, — сказал Ивар.

— Один флакон ещё не доказывает, что вся партия заражена, — ответила Мара.

— Но капитан и генерал получали одну партию.