— Однако клеймо настоящее.

— Похоже на настоящее.

— Вы различаете подделку на расстоянии?

— Нет. Поэтому и не объявляю её подделкой.

Она говорила без вызова. Точным голосом человека, который привык отделять установленное от предполагаемого. Я встречал таких среди сапёров: если заряд мог сработать, они не называли его безопасным только потому, что провод казался оборванным.

Мне не понравилось, что сравнение оказалось в её пользу.

— Капитан Северного корпуса умер прошлой ночью, — сказал я. — Склянку нашли в его комнате. Перед смертью он назвал фамилию Лорен.

На этот раз перемена была. Мара прижала губы, а её взгляд ушёл к двери в заднюю комнату. Не бегство. Проверка, кто мог услышать.

Из-за занавески показался худой подросток в слишком большом жилете. Увидел мундиры, застыл и сразу спрятал что-то за спиной.

Один из дознавателей шагнул к нему.

— Стойте, — сказала Мара.

Мальчишка остался на месте. За спиной у него была метла.

— Это Тиль Роэн, мой ученик. Ему шестнадцать. Он не касается сильнодействующих препаратов без меня.

— Я сам могу сказать, чего касаюсь, — буркнул тот.

— Продемонстрируешь после того, как поставишь метлу и вымоешь руки.

Тиль открыл рот, посмотрел на меня и решил не спорить. Ушёл за занавеску, нарочито медленно прислонил метлу к стене. Вода зашумела почти сразу.

Мара снова повернулась ко мне.

— Как умер капитан?

— Это теперь государственное дело.

— Тогда зачем вы принесли улику в мою аптеку?

— Чтобы провести обыск.

Ивар достал из папки приказ военной комиссии. Это был не тот документ, который требовался для гражданского помещения. Печати магистрата на нём не было. Я знал это, когда подписывал.

Мара прочитала первую строку, не притрагиваясь к листу.

— Где ордер?

— Перед вами распоряжение командующего.

— Я вижу распоряжение. Ордер где?

— При угрозе армии я имею право действовать немедленно.

— А угроза находится здесь?

Она обвела взглядом чистые шкафы, весы и банку с белым порошком.

— Это вы мне скажете, госпожа Лорен.

— Нет. Это вы должны были установить до того, как вошли с дознавателями.

Ивар перестал делать вид, что изучает этикетки. Он ждал моего решения. Оба дознавателя тоже. Отступить означало потерять несколько часов. За несколько часов могли исчезнуть книги, составы и человек, который отравил Берга.

Я вспомнил его ладонь у себя на рукаве. Холодную, как у обычного мертвеца, хотя Берг был драконом. В полевом госпитале он однажды вытащил меня из-под обрушенной балки. Вчера я не смог даже согреть ему руки.

— Майор, — сказал я, — начинайте.

Мара выпрямилась.

— Тогда я хочу, чтобы в протокол внесли: я потребовала ордер, вы отказались его предъявить.