— Второй связывает примесь. Если она есть, мы её потом не увидим.

— Кто научил?

Тиль покосился на Мару.

— Мастер Лорен.

— Неправильно, — сказала Мара.

Он побледнел.

— Принцип показала я. Ответ проверил ты. В журнал так и запиши.

Тиль выдохнул и записал.

На столе стояли три одинаковых флакона: рабочая проба, контроль аптеки и образец для городской лаборатории. Рядом лежала книга, где сырьё можно было проследить до шахты, сушильни и перевозчика. Ни одного синего кода, скрытого состава или строки «по распоряжению».

Орса провела реакцию. Раствор сохранил янтарный цвет.

— Стабилизатора нет, — сказала она. — Связующая сила сорок восемь и одна десятая. Допуск соблюдён.

Тиль не улыбнулся, пока Мара не повторила опыт на контрольной пробе. Получилось сорок восемь ровно.

— Расхождение одна десятая, — сказал он. — В пределах допуска.

— Предварительно, — ответила Мара.

— Подтверждено двумя специалистами, — добавил я из двери.

Она задержала на мне взгляд и чуть подняла бровь — так же, как в боковой комнате трибунала. На этот раз не отвернулась.

Не все разговоры между нами были удачными. На второй неделе после суда я прислал караул к аптеке, услышав о письме с угрозой. Мара отправила солдат обратно и три дня разговаривала со мной только по необходимости. Угроза оказалась настоящей, но это не делало мой способ правильным. Мы составили порядок: сообщение Лее, предложение охраны, решение Мары о доступе в дом. Я нарушил его ещё раз — уже мелко, оставив Ивара во дворе без предупреждения. После этого перестал считать хорошее намерение разрешением.

Мара тоже училась говорить до того, как злость превращалась в закрытую дверь. Иногда у неё не получалось. Тогда она закрывала дверь, но называла время, когда вернётся к разговору.

Мы не стали простой парой. Стали честной.

В час дня Лея привезла решение полного суда.

Она могла прислать писаря, но вошла через новую дверь с папкой под мышкой и отказалась от чая, пока Мара не закончила осмотр последнего пациента.

Мы собрались в лаборатории: Мара, Орса, Тиль, Ивар, Лея и я. Сайна Мор осталась в цехе принимать мастеров после реформы.

— Решение вступило в силу, — сказала Лея. — Корвин Таль признан виновным в организации поставок отравленной соли, покушениях, подделке доказательств и попытке уничтожить образцы. Пожизненное заключение без права занимать должность или распоряжаться фондами.

Она положила первый лист.

— Ивен Роут — двадцать четыре года за изготовление Тихого пепла, смерть Эмиля Лорена и участие в покушениях. Личный секретарь Таля — восемнадцать лет за платежи, подделки и организацию курьеров.