Глава 7. Дуняша
Страница 32 из 117
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 7. Дуняша

Страница 32

— Да кто угодно, — растерянно ответила Дуняша. — Дверь не запирается, а мы днём на реке, в портомойне. Там никого нет.

Кто угодно: плохо, но не смертельно.

— Перстень просто так лежал в узелке?

— Нет, в тряпочке. Вот.

Она просунула руку сквозь решётку. В пальцах у неё был зажат маленький лоскут, грязный, мятый и мокрый от слёз.

— Ключник перстень забрал, а тряпку бросил, — прошептала она. — Я подобрала, сама не знаю зачем. Всё время держала.

Я взяла лоскут, и мне захотелось расцеловать эту девочку. Когда тебя обвиняют, хочется ухватиться хоть за что-нибудь, хоть за тряпочку, и этот обыкновенный человеческий порыв только что принёс мне первую настоящую улику.

Лоскут был размером с ладонь, из плотного вощёного коричневого холста. Льняные тряпицы есть в любом доме, а такой холст я видела на рынке: в него заворачивали товар купцы.

Я поднесла лоскут к окошку, к слабому лунному свету. С изнанки на уголке прилипла крошка красного сургучного воска, а на ней остался отпечаток, неполный и смазанный, но различимый: дуга горбатым мостиком и закорючка под ней.

Кто-то запечатал этот свёрток, потом печать сломали, и кусочек воска остался на холсте.

Чья это печать, я пока не знала. Зато знала, что в боярском доме никто не станет запечатывать хозяйкин перстень в вощёный холст с сургучом. Так поступают в лавках, где вещь принимают на хранение и хотят быть уверены, что её не подменят. В ломбардах, или как они здесь называются.

— Дуняша, можно я возьму эту тряпочку?

— Берите, — прошептала она. — Только... барышня... Агния... Меня завтра бить будут? Правда на солеварни?

Она смотрела на меня сквозь решётку с такой надеждой, что мне стало трудно дышать.

Я могла бы сказать ей правду: что пока не знаю, как ей помочь, что я мещанка без прав и без денег и что боярин Кочетов судит своих холопов сам, а студентке Академии никто не позволит сунуть нос в его вотчинный суд.

Вместо этого я сказала:

— Ты не одна, Дуняша. Завтра в полдень я там буду. Держись.

Как выполнить это обещание, я понятия не имела.

За сорок лет я раздала очень мало обещаний, потому что судьи не обещают, а решают. А за последние две недели дала уже три: Агнии в зеркале, Любаве в темноте и теперь Дуняше сквозь решётку. Видимо, вторую жизнь дают не затем, чтобы повторять первую.

Обратно мы шли молча. Гришку отправили домой, в Заречную слободу, а Любава всю дорогу держала меня за руку, как маленькая.

Фома ждал у задних ворот и, как полагается, ничего не видел и не слышал. Только когда мы прошли, сказал куда-то в ночь:

— Евстигней Карпович велел передать: свеча в подклете горит. Ждёт.

назадназад
1 ... 30 31 32 33 34 ... 117
впередвперед