А когда всё кончилось, он стоял на коленях. Вокруг темнела груда тел. Кузнец оперся на молот, потому что иначе мог упасть лицом в грязь. Та нагрелась от крови, покраснела, стала жирной… Только в такой и сажать рожь… Он перевел взгляд на молот. Боёк был в крови, струйки стекали по рукояти, капали на его пальцы. Он попытался сжать рукоять крепче, но вышло паршиво… Тело отказывало и не слушалось…

«Хороший инструмент, — подумал Торгрим, глядя на отцовский молот. — Не подвёл».

Затем он поднял голову к небу. Там, за тучами, его ждал Магнус.

— Я сделал всё, что мог, сынок, — прошептал он. — Прости, что так мало…

Тем временем один из всадников спешился.

Он был высок, но сутулился. Всю его фигуру скрывал тёмный плащ с капюшоном. Половина лица пряталась за шерстяным платком. Незнакомец достал лук и медленно пошёл к Торгриму.

Первая стрела вошла в плечо — Торгрим даже не вздрогнул. Боль давно стала привычной спутницей — он с ней просто в очередной раз поздоровался…

Вторая — в живот. Он закашлялся, выплюнул кровь.

Третья — в грудь, чуть выше сердца.

Торгрим посмотрел на её оперение, потом на всадника. И улыбнулся.

— Знаешь, — прохрипел он, — а ты промахнулся. Я ведь уже давно умер. Я сейчас в Вальхалле пододвигаю скамью к самому Одину и Тору! Сажусь за богатый стол и гляжу, как мой сын сражается с твоими павшими воинами… Моя жена гладит меня по голове и шепчет на ухо то, чем мы будем заниматься этой ночью…

Говоря всё это, Торгрим прикрыл веки и полез за пазуху. Его пальцы незаметно нащупали глиняный горшок. Он откупорил пробку.

Тёмная, масляничная жидкость полилась на землю, растекаясь лужей, смешиваясь с кровью и грязью…

— Двое, — крикнул всадник, не оборачиваясь. — Добейте его!

Пара викингов двинулись к Торгриму. Они шли осторожно, выставив щиты вперед, но он не шевелился и казался уже мёртвым. На самом деле он просто ждал, пока их тени не накроют его.

Когда первый перешагнул через лужу, Торгрим открыл глаза.

Молот бодро взметнулся над головой — будто кузнец собирался нанести последний удар по заготовке… удар, что должен был породить шедевр… И обрушил его на чужой меч, лежащий на земле.

Искра упала на маслянистую поверхность…

Жидкость вспыхнула.

Языки пламени поползли по луже, потом рванули вверх, охватывая ноги Торгрима, его пояс, грудь. Он почувствовал невыносимый и всепоглощающий жар… Ему вдруг показалось, что Велунд — бог кузнецов — сунул его в горн, чтобы сковать из него что-то особенное…

Двое викингов закричали. Они забились, закатались по земле, пытаясь сбить пламя, но огонь ел их кожу, плавил кольчуги, выжигал глаза.