— Черногорцы своими силами переделали частный дом в Аэродромном поселке в православный приход. Вот больше года назад, когда освящали его, отец Сергий и попросил построить молитвенный дом, и наш горисполком пошёл навстречу, — сообщил директор завода, с уважением глядя на меня. — Может, по сто грамм за знакомство?
— Э… мне ещё на два завода заскочить надо, а вечером самолёт, на соревнования лечу — чемпионат СССР по боксу, — попытался отмазаться я.
— Ерунда, сейчас всё организуем. Кто нужен, к нам сам приедет, — уверенно произнес Сорокин и решительно подтянул к себе один из телефонов директора завода.
Глава 38
Нежданная пурга, накрывшая Черногорск, не помешала собраться в кабинете директора ЧЭЗОКа пяти важным начальникам. Точнее, четырем руководителям и одному проверяющему. И собрались мы не в рабочем кабинете, а в соседней комнате, которая была размером раза в два больше, чем официальное рабочее место директора. Туда вела неприметная дверь, скрытая от посторонних глаз. В этом укромном помещении всё было по-взрослому: парочка мягких диванов, в центре — дубовый, покрытый лаком стол, удобные кресла вокруг него, импортная видеодвойка. Наверняка, и кассеты разные имеются, и телефон есть. А ещё был отдельный выход в туалет! Короче, всё, что нужно для культурных посиделок. Стол уже ломился от изобилия сельских яств: сало, соленья, рыба и даже дичь. Наличествовала продукция местных комбинатов: колбасы разных сортов, сыры, хлеб. Даже торт был. Кроме этого, присутствовал и импорт, причём не только из соцстран, вроде банок с зелёным горошком, но и вполне западноевропейский коньяк «Наполеон». Мужики, впрочем, предпочли ему самодельную настойку, а «Наполеон» даже открывать не стали.
Мне до аэропорта в Абакане ехать всего 15 км, а до моего самолёта ещё больше 6 часов — чего не посидеть в хорошей компании? Это было бы полезно и для избирательной кампании, хоть Черногорск и не мой город. Устраивать разнос, как просил мой шеф, в такой ситуации оказалось не очень удобно. Поэтому я пошёл другим путём: внимательно записал все их жалобы, которые, кстати, были на удивление однотипные, пообещал подкинуть дефицитных товаров для их орсов, а взамен все три директора пообещали закрыть прошлогодние долги по поставкам строительных материалов. Сдержат они свои обещания или нет — время покажет. Самые серьезные отставания у деревообрабатывающего комбината. Здесь остро не хватает рабочих рук, оборудование устаревшее, лаконаливная машина постоянно выходит из строя, хотя ей и 15 лет нет ещё. Вдобавок то новое оборудование, что закупили, до сих пор запустить не могут — нет специалистов! Записал себе данные поставщиков, чтобы попытаться выбить команду наладчиков от них. Взамен можно предложить… Эх, чёрт! Да я уже размышляю не как партийный работник, а как толкач какой-то. Что особенно обидно — их мебельный цех, который в эпоху дефицита должен быть золотым, постоянно простаивал из-за нехватки фурнитуры! Даю совет поискать номенклатуру у кооператоров, по крайней мере, у нас в Красноярске при мебельном заводе парочку кооперативов открыли. В общем, удалось добиться душевной атмосферы, в чем, несомненно, помог Сорокин — местные его уважали. После неожиданного признания в том, что я крещёный, и за мою молчаливую поддержку строительства храма он ко мне проникся особой симпатией. А после пары рюмок (я пил сок) его широкая душа выдала: