— Я про новые обязанности гражданской обороны, которые год назад приняли. Ликвидация последствий аварий, катастроф, стихийных бедствий… им поручено меры принимать. Ну и проведение спасательных и восстановительных работ тоже на них. Но реально никого сейчас этому не учат, нет системы. Надо расширять ГО, создав, например, комитет по чрезвычайным ситуациям.
— Ну, при правительстве есть комиссия по чрезвычайке, но там всего человек двадцать, и они только координируют, — задумчиво произнес Шенин. — Ты иди, я покатаю мысль о том, можно ли на краевом уровне сделать такую комиссию. Пожары, наводнения и прочие «радости» бывают везде. А если это подать как новую инициативу? Да и генеральному это, скорее всего, понравится…
'Олег Семенович роет землю и карьеру свою явно считает ещё не законченной, хватается за всё новое. А что, Миша любит всякие необычные инициативы, — размышлял я у себя в кабинете, занимаясь текучкой.
— Анатолий Валерьевич, к вам Лукарь, — успела пискнуть Малова в трубку, перед тем как товарищ полковник без стука ввалился в мой кабинет.
— Ты что это творишь? — гневно раздувая ноздри, стал надвигаться на меня полковник, сверкая орденскими планками под расстегнутой шинелью.
— Валерий Ильич, у меня вопрос тот же! — встаю из-за стола и выхожу в проход, чтобы встретить гостя лицом к лицу.
Смотрю на него сверху вниз. Я выше, он толще, он полковник, а я… дембель, в прошлой жизни. Ха-ха. Ясно, что из-за Ленки пришёл рамсить, но ничего такого за собой не чую, по мне, так он поить меня неделю должен за то, что я его безбашенной дочурке дело нашёл и отвлёк от всяких глупостей, вроде терзания и пыток любимых мужчин. План конфликта в голове намечен, и первый пункт — резкий удар по корпусу КГБшника. Только для того, чтобы несколько охолодить вояку. Всё равно потом помиримся!
— А не надо меня хватать за грудки в моём же кабинете! — недовольно поясняю я Лукарю, когда тот отошёл от удара.
Да, он действительно поначалу попытался тряхнуть меня. Я даже сразу его рук срывать с себя не стал, дал ему выпустить пар, а потом врезал. Ну а что? За подставу с конкурсом афганской песни я так и не рассчитался. Но официальная версия, разумеется, другая.
— Ты дочь зачем в свои игры втягиваешь? — зло сипит полковник, но уже негромко, и за табельное не хватается.
— Ты про новое политическое движение, в создании которого она будет участвовать?
— Она сказала, партия это, а не движение. У нас что, много партий? И зачем страну спасать? От кого? А диссидентов этих зачем телефоны дал? — с губ Лукаря одна за одной срывались нелепые предъявы.