— Саныч, стой! Дай сюда! — забрал я оружие у испуганной Лариски.
Пожалуй, я ошибся: не обрез это, а пугач какой-то, самоделка, заряженная не патроном, а порохом. Но боковое стекло выбить смог, а значит, и мне угрожала реальная опасность!
— Ты сморчок гребаный, знаешь, сколько стекло стоит? — орёт на террориста мой водитель, переживая, разумеется, не за меня, а за свою машину.
Я кто? Молодой выскочка из небольших партийных начальников, а «Волга», которую он получил только в декабре, совсем новая, едва-едва обкатал её.
— Успокоились все! А теперь рассказывай, зачем тебе обрез? И почему ты внучку в город не отпускаешь? — грозно рявкнул я.
— Да она за бандита замуж собралась! Жулик он, людей в шарики обыгрывает… Мне обещал яйца отрезать, — жалуется Максимыч.
— Около автовокзала играет? — спросил я, вспоминая недавние жалобы своих потенциальных избирателей.
— Внутри. Ну, не в самом здании, а в вестибюле. Там тепло. Бросит картонку на пол и сидит, а рядом дружки его. И милиция их не трогает. Если кто пожалуется, то выгонят, но часа через два-три те опять возвращаются.
— Значит так: за стекло заплатишь. А с этим Ромео я сам разберусь… Завтра. Больше они там сидеть не будут. Обещаю! И к тебе не полезет никто, — уверенно говорю я, надеясь, что для этого моих связей хватит сполна.
— А стекло! Стекло! Ехать как⁈ Жопу убери, осколки смету, пока сиденье не попортил… Ой, доведёт вас до греха ваша доброта, Анатолий Валерьевич! — причитает водитель, наводя порядок в салоне.
Лариска топчется на улице и нашу беседу с дедом не слышит, а то заступаться за бандита своего стала бы, наверное.
— В Аскизе я вам стекло за полчаса сменю. Сын у меня с «Волгой», и у него запасное имеется. Только вот подойдёт ли? У вас «Волга» новая…, — приободрился Максимыч.
Окно с трудом заткнули дедовым полушубком, но парочка пассажиров сзади все равно мерзла всю оставшуюся дорогу. А Лариска ещё и тихонько причитала по поводу своего милого абрека. Впрочем, никому её жалко не было.
В Аскизе, в доме деда, я мельком познакомился с его сыном — не отцом, а дядькой Лариски. Пока нашу машину ремонтировали, девушка с мрачным видом поила меня в доме чаем — брать её в Абакан я категорически отказался.
— Так что про меня говорили-то? — вспомнил я про то, о чем мне не успели поведать.
Не то чтобы очень интересно было — мало ли кто что болтает? Но услышанное заставило меня замереть.
— Да ерунду всякую девочки говорили… что твоей фигуре бы лицо нашего хореографа, и хоть сейчас замуж! — махнула рукой Лариска и вдруг, очевидно, припомнив что-то, добавила: — А ещё я подслушала, как одна тетка из жюри сказала другой, что у тебя есть три видеосалона и ещё кооператив какой-то… Ха-ха!