— А где её найти можно? — кричит вслед Костя.
Неожиданный интерес к Марте отозвался в моей душе какими-то неприятными нотками (ревность?), и я заволновался, возможно, впервые в этом теле. Мысль о том, что у Марты может появиться новый поклонник, активно мне не понравилась, и я решил купить девушке цветы в подарок. И непременно чтобы не три чахлые гвоздики были, а роскошный букет. Но такое удовольствие в это время года в СССР стоит дорого, а деньги у меня уже на исходе — почти всё ушло на банковский бизнес. Неожиданно в голову пришла гениальная идея — зайти на переговорный пункт, благо он в двух шагах, и дозвониться в Красноярск моей подельнице Зойке. Что-то же там за десять дней работы видеосалона успело набежать? Звоню в общагу, утро там не раннее, должна уже на рабочем месте быть.
— Она в больнице, а кто её спрашивает? — услышал я незнакомый женский голос на другом конце провода.
— Это Штыба. А вы кто? И что с Зоей?
— Штыба? Штыба… А это не ты, случайно, матрас не сдал? Это кастелянт общежития, Ирина Михайловна!
— Не я. Однофамилец, наверное. А всё-таки что случилось, в какой она больнице? С дочкой кто остался? — перевожу разговор с неудобной для меня темы материальной недостачи на важные вещи.
Ну, не сдал я матрас! Да куда он денется? В общаге же остался. Выписывался я по блатному: без паспортистки и кастелянши, просто дал поручение своей секретарше Ане Маловой.
— Да? А не врёшь? Дочка с сестрой сейчас, а Зоя в БСМП. А звать тебя не Анатолий?
— Никодим я, бля, — в раздражении бросаю трубку.
Разговаривать с излишне ответственной за свой фронт работы кастеляншей нет смысла. Матрас какой-то! Идиотизм. Сейчас сам у Мыскина узнаю в чем дело. Заново заказываю разговор с Красноярском. Ожидать пришлось недолго, и хорошо, что мой знакомый врач оказался у себя в кабинете, а его секретарь предупреждена на предмет того, с какими лицами ей надо соединять шефа, даже если у него совещание.
«Да, дела… », — тяну про себя после недолгого разговора с главврачом БСМП. Побили мою Зойку, твари! Сотряс, надо отлежаться бедняге. Кстати, и не так, чтобы она очень серьёзно пострадала, но почему-то, по словам Мыскина, сама изъявила желание полежать в больничке подольше. Ясно, что подробности доктор не знает, поэтому придётся звонить ещё кому-то. Подумав, тяжёлую артиллерию, вроде Шенина или Лукарь, оставляю на крайний случай. Выбираю, кому поручить деликатное дело выяснения подробностей происшествия и наказания виновных, между Анькой — моей секретаршей и Пашкой — моим замом. Аня поумнее и пробивнее, но не в курсе всех деталей моего бизнеса…