— Поэтому все династии и выродились в Европе! Не разбавляют свою кровь, ухудшают генофонд! — зло бросил я, подойдя к окну.
Вид из окна моего номера не очень козырный, кстати — каменные громады зданий, чернеющие через шумную автостраду, освещенную редкими фонарями.
— Думкопф! Думкопф! Думкопф («дурная голова», немец.), — запричитала Марта, не забывая бить себя ладошкой по красивой головке. — Зачем такое мужчине говорить⁈ Ты самый лучший! Это законы у нас неправильные!
— Небольшие, но красивой формы груди от ударов подскакивали, как мячики, чем несказанно меня возбудили, и несмотря на то, что секс был минут десять назад, я снова почувствовал влечение.
— Да ладно, чего ты, — на манер Данилы Багрова притянул я иностранку к себе. — Подождём!
— Подождём! — в перерывах между поцелуями подтвердила уже успокоившаяся любовница.
— В СССР меня не отпустят, а у нас не разрешат. Подождьём тваю мать! — на прощание утром бросила Марта, произнеся первую часть фразы на английском, а вторую на русском.
Я научил, конечно! Впрочем, ненамеренно — песня Игорька залезла в голову, и я постоянно её напевал, а Марта, как попугайчик, повторяет всё за мной. Надо следить за словами, а то ляпнет принцесса ещё где-нибудь «твою мать!» Хотя, если вспомнить некоторых наших дипломатов… Я за одним из них слежу — в прошлом году его из ООН дернули назад, в СССР, теперь он замначальника Управления международных экономических организаций. В общем-то, можно познакомиться. Лавров его фамилия. Но не сегодня. Весь четверг у меня плотно занят организационной работой по созданию банка, даже Марту выгуливать не стал. Пусть со своим переводчиком по музеям сама походит.
Вечером, конечно, как обычно… Ближе к новой встрече с прекрасным я успел получить перевод в полторы тысячи рублей от своих компаньонов по видеобизнесу и по этому случаю купил подружке огромный букет роз. Но девушка больше обрадовалась моему приходу, чем цветам — всё-таки переживала, что обидела меня прошлой ночью. И очень удивила, тоже приготовив мне подарок!
— Ты зачем так тратишься⁈ Сколько это стоит? — возмутился я.
Передо мной в красивой бархатной коробочке лежит небольшой золотой крест с галочкой «виктори» в центре. Сверху креста изображена корона, а кольцо указывает на то, что его можно носить на цепочке. В целом, выглядит как ювелирное изделие. Но как коммунисту надеть крест? Чёрт, а Марта уставилась на меня своими глазищами, ожидая моей реакции.
— Спасибо, милая! Носить я не смогу, но будет приятно доставать его и вспоминать тебя, — с максимальной теплотой в голосе произнес я.