— Представлюсь… Штыба Анатолий Валерьевич. 68-го года рождения, сам из Ростовской области.
— А что здесь-то забыл? — раздался опять чей-то выкрик.
— Товарищ милиционер, попрошу крикуна вывести из зала, пока я сам этого не сделал, — обращаюсь к растерянному тощему менту, одиноко топчущемуся у входа в зал.
Я точно знаю, что он проинформирован обо мне, причем такими людьми, что должен по моей команде цирковые фокусы исполнять. Ан нет, стоит, мнётся, и тоже на Олега посматривает. Так дело не пойдёт!
— И ещё! У меня тут встреча с избирателями, а значит, уважаемые конкуренты, раз уж вы не мои избиратели, тоже попрошу вас на выход! А заодно и майора КГБ в первом ряду заберите. Да, да, я вам говорю, Олег Игоревич. КГБ не должно вмешиваться в выборы! Разговор у нас будет серьезный и откровенный, жалеть никого не буду, скажу всю правду! Поэтому вы тут лишние.
— Ты что себе позволяешь? — удивился Олег, который за год с лишним спокойной жизни тут в качестве самого сильного зверя отвык даже от мысли, что ему могут так приказы отдавать.
— Олег Игоревич, я понимаю, у вашей службы важные задачи, но мешать проведению собрания, я уверен, не входит в ваши должностные обязанности!
— Много ты знаешь, что входит, а что не входит! Надо будет, вообще отменю это сборище. Ещё следует разобраться, откуда здесь столько людей, в рабочее-то время⁈
— Народ осуждающе зашумел в сторону КГБшника, и я понял, что надо решать вопрос кардинально, ведь нормально поговорить с избирателями мне не дадут.
— Что ты здесь устроил? Партбилет на стол положить захотел, а заодно и погоны снять? Могу устроить! — уверенно продолжаю я.
Разумеется, моя жопа ширше, а лапа мохнатее, и Олег, конечно же, об этом знает. С чувством оскорбленного достоинства он встал и вышел, а за ним проследовал и второй мой соперник-хакас. Разборки по этому поводу будут позже, но я их не боюсь. Да я сам потребую узнать, кто выкрикивал из зала оскорбления в мой адрес, и не дай бог они, имеют связи с КГБ, как сексоты, например…
— А мне остаться? — спросил несчастный и испуганный мент.
— Оставайся, хотя с тебя толку никакого, — машу рукой я.
— А митинг будет? — крикнул толстомордый дядя в хорошем деловом костюме.
— С вашего позволения я продолжу… Лет мне немного, но за эти годы я успел поработать и в горкоме ВЛКСМ, и в крайкоме КПСС. Успел получить звание олимпийского чемпиона по боксу…
— То-то морда знакомая… и фамилия, — буркнул молодой работяга с синим носом и всклоченной шевелюрой.
— Спасибо, автографы позже. Продолжу. Есть орден «За личное мужество»…