Отражение в зеркале даёт понять, что секс не прошёл для меня бесследно — укладка уже не идеальна, губы припухли после долгих поцелуев, на скулах алеет румянец, а в глазах сверкает лихорадочный блеск.
— Прошу прощения, — доносится приглушённый голос официантки, когда я выхожу из ванной. — К сожалению, зразы не успели приготовить, повар уже уехал, но мы заменили их на бифштекс с гарниром. Надеюсь, это вас устроит.
Я замираю за дверью спальни, машинально поправляя пояс. В том, что двое взрослых людей сняли номер, чтобы переспать, нет ничего удивительного, но что-то всё же останавливает меня от того, чтобы показаться на глаза обслуживающему персоналу.
— Спасибо, всё в порядке, — отвечает Лекс. — Главное, что в тарелке есть хоть что-то съедобное. Соскучился по нормальной еде за неделю.
Официантка тихонько смеётся и начинает греметь посудой, явно демонстрируя, где и что лежит.
— Тогда, может… я оставлю вам свой номер? Утром напишите, и мы приготовим что-нибудь особенное в качестве компенсации.
— Борщ и домашние котлеты? У вас этого нет в меню.
— Ну, если что, могу и сама приготовить, — настаивает девушка. — Бабушка в детстве научила, говорит, у меня хорошо получается.
Очевидно, как белый день, что с моим анонимом флиртуют. Он привлекательный мужчина и, думаю, не раз оказывался в подобных ситуациях, но сейчас — не даёт ни малейшего повода продолжать. Ни единого сигнала, что его интересует обмен номерами.
— Убеждён, что так и есть. Но, увы, я вряд ли задержусь до завтрака.
Стоя за дверью, я довольно улыбаюсь, прикусывая губу. Беспечно влюбиться в двадцать восемь — непозволительная слабость, и я не готова её себе позволить. Но уж слишком невыносимо притягательный этот водитель маршрутки… Мне такие ещё не попадались.
___
ПС. Во вкладке рядом с аннотацией появился БУКТРЕЙЛЕР!
***
Лекс поглощает еду, которую ему принесли из ресторана, бросая на меня частые взгляды, пока я ношусь по кухне.
С аппетитом у него нет проблем. Вообще никаких. Ни гастрономических, ни сексуальных.
Я отворачиваюсь, пытаясь унять пульс, но он всё равно сбивается.
Напряжение между нами почти осязаемо. Искры пляшут в воздухе, заряжая пространство треском, от которого кожа покрывается мурашками, а мысли разбегаются в разные стороны.
Первые эмоции схлынули, и теперь у нас есть возможность оценить друг друга без спешки. Я… тоже изучаю, привыкаю, сравниваю. Мой аноним — дольше и пристальнее, из-за чего у меня начинают печь щёки и уши.
— Выйду покурить, — предупреждает он, вставая из-за стола и пряча светящийся телефон в карман.