Начал развивать бизнес: оформил компанию, пригласил бухгалтера, навёл порядок в отчётности. Благодаря связям и умению договариваться — быстро вышел в белую зону, оставив для особых клиентов серые схемы.
В документах — всё как надо. В жизни — как получается.
Теперь у меня логистическая компания, специализирующейся на «сложных» грузах. Формально — всё чисто. Но есть второй пласт: левый товар, оптимизированные маршруты, двойные накладные и фиктивные отгрузки.
— Что притих, Сань? — голос Гоши тянет меня обратно в реальность. — Сильно впечатлился?
Я моргаю, откладывая планшет.
— Думаю.
— Такая, как она, может быть спасением. Или катализатором. Так что ты или используешь это грамотно — или она тебя просто снесёт. И не специально. Просто по инерции. Несмотря на блат, видно, что Белогорская прёт сама.
Краткие сводки из биографии Оли-Оливии перерастают в нечто вроде досье на идеального бойца системы. Идеального — до зуда под кожей. Поэтому дальнейшую часть информации я пропускаю мимо ушей, барабаня пальцами по столу и проваливаясь в бесконтрольное «хочу». Посмотреть под другим углом, дотронуться, сравнить, получить возможность повторить.
«Извини, я забыла забрать твои цветы», — читаю сообщение Оливии, залпом выпивая воду.
«Я не вышел тебя даже проводить. Так что твоя забывчивость — не самое страшное».
«Принимается. У меня возникли семейные проблемы, поэтому я уехала в пять тридцать».
Перехватывая телефон из руки в руку, смотрю на экран. Оля в сети.
У меня в голове — перегрев. Мысли плавятся, а весь жар скатывается в нижнюю точку управления. Наименее разумную.
«Ты свободна в эту субботу?» — набираю с третьего раза.
Долго гадать, да или нет, не нужно: ответ приходит моментально — и он именно такой, на какой я рассчитывал.
Ольга
— Оль, положить тебе курицу? — суетится мама. — Что-то ты совсем ничего не ешь… Не вкусно?
На семейный ужин я оделась как на свидание, потому что не ожидала, что родители пригласят всех Волошиных, включая Юрия.
На мне короткое платье-рубашка с кожаным поясом на талии. Под ним — чулки и бельё с сеткой и узором, поэтому я нервно ёрзаю на стуле, будто кто-то из присутствующих точно считывает мои мысли. А они явно далеки от курицы, разговоров о погоде и кадровых перестановках... Я жалею, что вообще сюда приехала, когда до встречи с Лексом осталось полтора часа.
— Уверена, курица вкусная, но я не голодна, — улыбаюсь в ответ.
Мать Юрия, поправив очки на переносице, прослеживает взглядом, как я одёргиваю платье. Кажется, я ей не нравлюсь, потому что каждый раз, когда мы смотрим друг на друга, она морщит нос и поджимает губы в тонкую линию, а потом косится на сына, будто проверяет, не ослеп ли он случайно.