Пальцы в моих волосах движутся мягко и лениво, и от этого всё внутри отзывается трепетом. Каждая клетка.
— Почему? Будем наведываться ещё, — говорит, чертя взглядом зигзаги по моему лицу от лба к губам. — Это твоя семья. И если ты со мной — я принимаю весь этот состав без исключения. Мне не обязательно быть там своим. Главное, чтобы ты не чувствовала, что должна выбирать между кем-то и кем-то. Всё остальное дело привычки. Или времени.
— Я уже говорила, что люблю тебя?
На самом деле говорила. Да.
Жарко. Во время секса. Возможно, это было не совсем то, что нужно, но моя любовь — как тёплое, пушистое одеяло: оно окутывает нас, стоит Саше оказаться рядом.
— Я не прочь, чтобы ты повторила это ещё.
— Чтобы что?
— Чтобы я окончательно свихнулся от счастья.
Я повторяю это, как заведённая. Повторяю смело и без сомнений, глядя в глаза. Уже не случайному знакомому из сети. Не анониму. Не водителю маршрутки, как он шутил, но тому, с кем готова ехать до самой конечной остановки.
Два года спустя
— Одну секунду, малыш. Я забыла взять с собой поильник, — выкатываю коляску обратно из лифта и обращаюсь к сыну: — При такой жаре, пожалуй, рисковать не будем.
Пока коляска стоит в прихожей, я снимаю обувь и мчусь на кухню, потому что бутылка осталась там.
На плите остывает ужин, в квартире — идеальный порядок. Так я встречаю мужа с работы, когда есть силы и настроение. Не потому, что кто-то от меня этого ждёт, и не потому, что я стала образцовой домохозяйкой. А потому что мне самой этого хочется — заботиться, радовать, видеть отклик.
Кто бы мог подумать, что декрет превратит меня в женщину, которая умеет выдыхать. Больше не держит телефон включённым круглые сутки и не живёт в режиме вечного напряжения. Которая впервые за много лет действует не по протоколу, а по настроению.
Я выкатываю коляску на улицу, пользуясь лифтом и краем глаза проверяя, не забыла ли взять панаму.
Димка сидит смирно, дёргая ножками — мой обожаемый полуторагодовалый малыш со светлыми, выгоревшими на солнце волосами и насыщенно-зелёными глазами. Но это спокойствие длится ровно до тех пор, пока мы не доезжаем до торца торгового центра, и он не замечает площадку, полную детей всех возрастов.
Я бы с удовольствием обошла это место десятой дорогой. Так, собственно, и планировалось — потому что вся эта атмосфера не по мне. Я чувствую себя немного чужой. Наверное, это из-за того, что я долго жила в ином ритме и до сих пор не вписалась в новый.
Но Димка — другой. Он общительный и заряженный, как батарейка. Его тянет к детям, к шуму, к движению.