Лекс опускает взгляд на мои ноги, будто случайно. Внутренне собирается, но чертовски плохо управляет собой.
— Что? — переспрашивает он с другой интонацией, склоняя голову набок и протягивая руку, приглашая подойти.
Меня накрывает волной адреналина и пьянящей смесью нетерпения. Пространство между нами сжимается. Чувствуя лёгкое головокружение, я поднимаюсь с кресла и приближаюсь, вставая между широко разведённых ног Лекса.
Пояс моего халата быстро распускается, обнажая тело, под которым нет даже белья. Твёрдые губы касаются участка чуть ниже пупка, а язык чертит зигзаги, оставляя влажные дорожки на коже.
Это приятно... Разумеется… Очень…
Я вздрагиваю и провожу ладонью по колючему затылку.
Когда халат падает на пол, с помощью Лекса я устраиваюсь у него на коленях, ощущая, как горячий, гладкий член задевает бедро, потому что свой халат он тоже успел развязать.
Александр
Несмотря на то, что за последние двое суток я спал в общей сложности часов шесть-семь, пробуждение получается на удивление лёгким.
Окна в спальне завешаны шторами, блокируя дневной свет. В номере тихо. Вторая половина кровати ожидаемо пустует. Я машинально провожу по ней рукой, затем резво встаю.
В котором часу уехала Оливия — сказать сложно. Кажется, было раннее утро, она прощалась и благодарила за вечер, но её слова звучали приглушённо, будто сквозь пелену, распадаясь на обрывки фраз, которые я даже не пытался запомнить.
Зато я запомнил её тепло рядом и то, как напоследок скользнул по ней сонным взглядом, когда она поднималась с постели.
В памяти чётко отпечатались плавные движения бёдер, изгиб спины и выпуклая линия ягодиц, исчезающая под слишком свободным халатом, и сомневаюсь, что в ближайшее время я смогу это забыть.
Последующие события расплываются мутным пятном, оставляя после себя приятное послевкусие от короткой, но насыщенной встречи, которая всё ещё отзывается дрожью в паху.
В целом, развизуализация удалась. Я вообще считаю, что мне повезло среди сотни пустых комментариев в паблике выцепить что-то действительно стоящее. Как и позже — когда задержали посадку, и Оливия могла уйти, но почему-то осталась.
Теперь я не буду искать её в лицах незнакомок, не буду параноить и гадать, тыча пальцем в небо. Я знаю, как она выглядит, знаю, как пахнет и как звучит её голос.
Оливия — красивая девушка с выразительными глазами и губами, узкой талией и полной грудью, которая будит самые грязные фантазии. Сейчас у меня пустая голова, мысли и яйца, и я даже не пытаюсь анализировать, почему после всего, что между нами было, я до сих пор не чувствую полного облегчения.