Постель сбита, простыни скомканы и сползли на пол. Мои трусики валяются возле изножья кровати.
На тумбочке — опрокинутая бутылка воды, рядом блестят две пустые упаковки от презервативов. Аромат секса и пота всё ещё витает в воздухе. Я пропитана им с головы и до ног!
Подняв белоснежную рубашку, лежащую у кресла, я вешаю её на спинку, хотя ткань уже утратила свою первоначальную опрятность. Мы раздевались прямо в процессе — поспешно, нетерпеливо, без лишних церемоний.
Я нахожу в шкафу халат, накидываю его на обнажённое тело, беру телефон и пытаюсь проскользнуть мимо Лекса, как только он выходит из ванной. Более неловкого зрительного контакта у меня ещё не было. Сердце взлетает с разгона и тут же позорно проваливается в желудок.
— Не против, если я закажу себе ужин? — спрашивает мой аноним, перехватив меня за запястье. — Я пиздец какой голодный после дороги.
— Заказывай, конечно.
— Ты что-нибудь будешь? Ты же... не собираешься уходить прямо сейчас?
Лекс проводит рукой по коротким волосам, остриженным машинкой на самой низкой насадке, разбрызгивая мелкие капли воды вокруг себя.
На нём халат, похожий на мой, но явно тесный в груди. Вопрос звучит небрежно, словно между делом, но я понимаю — ответ ему действительно важен.
— Нет, не собираюсь, — опускаю взгляд в пол. — Я буду… цезарь с курицей и вино.
Закрыв за собой дверь, резко выдыхаю. В ванной полно пара, зеркало запотело. Я думала, что чувство опустошения накроет меня сразу же, но пока нет — держит эйфория, оставляя приятное послевкусие и сглаживая реальность.
«Всё хорошо, Карин. Спасибо за заботу, но созвонимся уже завтра», — набираю подруге сообщение подрагивающими пальцами.
Моё тело непослушное, мягкое… Такое ощущение, что кости стали податливыми или их заменили на резину.
«Наконец-то, Оль! Признавайся: у вас что-то было?»
«Созвонимся ЗАВТРА!»
«Значит, да?» — настойчиво терроризирует мою личку Каро.
«Всё, мне пора!»
Выключив звук на телефоне, я осознаю, что чувствую себя в безопасности.
Возможно, это неадекватно, ведь я по-прежнему ничего не знаю о двухметровом, сильном и голом мужчине, с которым дважды испытала оргазм и который голодным разгуливает по номеру, но мой разум сейчас слишком притуплён, чтобы искать в этом логику.
Я впервые поддаюсь эмоциям — они окрашивают этот вечер в более яркие оттенки. И это всё, что мне нужно.
Встав под тёплые струи воды, я не тороплюсь покидать душевую, смывая следы прошедшего часа, но не ощущения. Они всё ещё живут на губах, груди и шее, и я сомневаюсь, что перестанут тлеть внизу живота.
Воспоминание о цветах, небрежно валяющихся в прихожей, заставляет меня перекрыть кран и закутаться в халат.