Кроме того, кровоизлияния могли быть вызваны и судорожным сокращением желудка, рвотными его движениями, явившимися следствием раздражения слизистой оболочки…

Чем могут быть вызваны такие изменения?

Ну…

Много чем.

Например, при остром отравлении некоторыми ядами. Причем, несколькими. Не у одного такое действие имеется.

Я тут же перебрал в голове их названия.

Алкоголь?

Ну, если только крепкий.

Могли напоить перед смертью Матюнина? Да, вполне может такое быть. Очень даже может.

Ну, а отравить? Нищего? С какой целью?

Опять же и этого отрицать нельзя… Такое мне неоднократно приходилось видеть в своей практике.

Вот самому бы на то, что осталось от Матюнина, посмотреть. Физико-химическое исследование провести в условиях Санкт-Петербурга, а не какой-то городской вятской аптеки. Нет, против аптекаря Иогансона я ничего не имею, но у нас на кафедре оборудование и реактивы всё же получше, плюс я кое-какие методики уже успел внедрить… Ну, те, которые уже можно в здешних условиях выполнить. Впереди у меня планов громадьё, но — это не сразу, потихоньку и очень осторожно. Устои я колебать не собираюсь.

Вообще, с судебно-химическими исследованиями тут ещё далеко не хорошо. С микроскопическими — та же картина…

Вот, нашли в шалаше, где по мнению суда Матюнина замолили, волосы. Что мы видим в акте химико-микроскопического исследования? «Сходны по строению и величине с волосами человека, но отличаются от них…». «Волосы покрупнее, ничем существенным не отличаются от волос человека…».

А несущественным? Отличаются?

Так, так, так! Опять меня в сторону понесло…

Так вот, желудок. Основываясь на акте судебно-медицинского исследования Минкевича, Матюнина могли отравить, причем — довольно широким спектром ядов, могли опоить спиртсодержащими жидкостями. На судах же — первом и втором, ни про алкоголь, ни про яды ни словечка не было.

Это странности и темноты мултанскому делу опять же прибавляет.

Почему Минкевич из состояния желудка никаких выводов не сделал? Не первый же год он уже судебной медициной занимается!

То, что нашел свою смерть нищий в молельном шалаше вотяков, я бы тоже однозначно не сказал. Ну, нашли там волосы, но чьи? Головы-то у трупа Матюнина, когда его Марфа Головизнина нашла, уже не было. Так бы всё просто было — взяли волос с головы Матюнина, сравнили с найденными волосинками в молельном шалаше… А вот уж хренушки — нет головушки…

Когда голова в болоте нашлась, самым таинственным образом волосы, найденные в шалаше, из хранилища вещественных доказательств исчезли! Как? Почему? Опять вопрос…

Плюнул я на всё это дело и сел служебную записку писать. Пусть где положено её читают.