На кой-мне эта книжица? А, пусть будет. Так мне мой внутренний голос шепнул.
Про — пусть будет, это я говорю шутейно, не всерьез. Медицина — это один из самых регламентированных видов человеческой деятельности. Приказы, стандарты, протоколы со всех сторон доктора окружают, его руками двигают. Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Но, не всегда новые указующие документы бывают лучше вышедших из употребления. Работать в данном случае приходится по-старому, а отписываться по-новому. Пишем-то мы для прокурора.
Похожая ситуация со старыми монографиями и книгами. У классиков иногда столько полезного выцепишь, что половины в свеженькой, только что из типографии, книжице не обнаружишь. Писали раньше всё просто и понятно, от жизни, а не мудрствуя лукаво.
Сам я столько всего у старых авторов почерпнул, что не раз им в ножки кланялся.
Так и тут, перед занятием профессиональной деятельностью, будет мне совсем нелишне и данное наставление к сведению принять. Тем более, что в нем — всё по полочкам разложено, во многих десятках пунктов расписано… Любо-дорого таким наставлением пользоваться.
Перед обедом в голове палатного надзирателя по всей вероятности будильник прозвенел и он проснулся. Такое важное и значительное событие в своей серой жизни он никак не мог пропустить. Всего-то радостей мужик имел — пожрать, поспать да в баньку сходить. Ну, ещё и водочкой свои мозги затуманить.
Я, видно, перед ним в чем-то провинился, поэтому он меня в подвале запер, а сам убежал больных в психиатрическом отделении объедать. Ничего, отольются и кошке мышкины слёзки…
Повздыхав, я занялся очередной пачкой «Судебноврачебных осмотров». Подавляющее большинство бумаг касалось секты скопцов. Мои коллеги, сейчас-то их уже и в живых не было, немало так позанимались освидетельствованием подозреваемых в оскоплении. Причем, подлежали осмотру, судя по бумагам, всё люди больше зажиточные, а не голь перекатная.
Вспомнилось мне, что как раз в те годы, что в медицинских документах значились, секта эта немалую силу в России имела и даже власть в стране они захватить думали. Вот, скорее всего, скопцов в экстренном порядке безжалостно и выводили на чистую воду, а потом уже всемерно прижучивали. Ишь, чего надумали, против государя-императора козни чинить…
Только я со скопцами закончил, мой надзиратель явился. Сытый и… сильно пьяный. Куражиться надо мной попробовал, но я его быстро в чувство привел. Побил, но без видимых телесных повреждений. Надоел он мне хуже горькой редьки, вот я с ним воспитательной работой и занялся.