В голове вихрем пронеслись какие-то приятные моменты из прошлого, которые остались в памяти. Прогулки в парке. Поделки из осенних листьев для школы. Похвалы за первые хорошие оценки… они оставили чувство тёплой печали. А потом и она прошла.

Осталось лишь чувство свободы.

— Смотри! — Хосе указал куда-то направо.

Лишь приглядевшись, я увидел что-то вроде неглубокой воронки посреди солончака. И вроде бы солёная вода там была чуть темнее.

— Пошли, надо встать в центр. И глядеть строго на восток! Главное, не пропусти момент появления Солнца!

— Хорошо, — кивнул я, шагая вслед за другом. — А что должно случиться?

— Увидишь!

Мы встали в центр воронки. Для этого пришлось зайти в воду по щиколотку. Впрочем, она была тёплой и давала, скорее, приятные ощущения.

Как и сказал Хосе, я смотрел строго на восток. Это были напряжённые мгновения; ожидая неизвестности, я затаил дыхание и старался не моргать.

И я увидел!

Точнее, даже не увидел, а ощутил всем существом. Сначала возникло чувство полёта, лёгкости во всём. А уже потом — видение невыразимо прекрасного города внизу.

Его ажурные башни вздымались в небо, соединённые парящими мостами. Между висячими на головокружительной высоте садами летали люди в одеждах, будто бы сотканных из самого воздуха.

Где-то внизу, там, куда солнечные лучи ещё не успели добраться, горели крохотные огоньки отдельных домиков, разбросанных среди обширных парков и озёр. Эта деталь придавала всему какой-то совершенно особенный оттенок почти домашнего уюта.

Ещё каким-то образом я знал, что живущие здесь люди не стареют и не умирают. При этом у них рождаются дети — и всем находится место, потому что человечество расселяется среди звёзд, и эта невероятная экспансия среди несчётного количества миров будет продолжаться вечность, привнося гармонию и счастье в самые дальние уголки великого космоса.

Я поднял взгляд и увидел бледный силуэт орбитального кольца. Искорки кораблей между ним и крупными станциями. Присмотревшись, я вдруг понял, что там, на орбитальных поселениях, есть не только люди!

Видение было так невыразимо прекрасно, но при этом так реально, что в какой-то момент я понял, что по моим щекам текут слёзы.

Несколько мгновений — и образ прекрасного города растаял в прохладном рассветном возрасте. Над горизонтом взошла красная горошина Солнца.

— Что там? Что ты видел? — спросил Хосе, нахмурив брови и стараясь заглянуть мне в глаза.

— Спасибо, друг, — вздохнул я. — Это был прекрасный подарок…

— Расскажи же! Что тебе удалось увидеть? — нетерпеливо повторил он.

— Разве ты не видел то же самое?