Дедушка снова прервался, чтобы глотнуть кофе.

— Клинок, пускай и перочинный… — сказал я, воспользовавшись паузой, — очень редкая вещь. Сама по себе.

— Да, Гера. Так и есть. Такие вещи рождаются раз в несколько поколений. Я в них вообще не верил до недавнего времени, — он грустно улыбнулся. — Так что ты уж прости старика, что не смог опознать её в твоих кроссовках.

— Получается, они тоже мечты исполняют? — спросил я. — Как тот ножик?

— Не любые мечты, а настоящую детскую мечту. Которая может быть очень сложной, как была у мальчика Юры…

— Или совсем простой, как у меня, — вздохнув, вставил я.

— Мне не кажется, что твоя мечта совсем простая, Гера, — серьёзно сказал дедушка.

Потом посмотрел на меня пристально. Я не выдержал, отвёл взгляд.

— Но мы забежали вперёд, — продолжил он. — За этими вещами стоят и другие истории. Гораздо менее известные.

— Истории их создателей… — добавила Лидия.

— Верно, — кивнул дедушка. — Это очень грустные истории. Потому что сотворить такие настоящие вещи под силу только ребёнку. И не просто ребёнку, а такому, который мог стать великим гением, уровня Леонардо, Моцарта или Эйнштейна. Но мог бы принести что-то совершенно новое в мир… если бы остался жив.

Вика нахмурилась и приложила ладошку ко рту.

— Тот ножик… сделал такой ребёнок? — спросила она.

— Да, — кивнул дедушка. — Мы можем только предполагать, кем он был. Может, из еврейской семьи. Или же из славянской. Наверняка у него было хорошее воспитание и счастливое детство, раз он смог выложиться, показать себя при создании той вещи… таких детей привлекали на принудительные работы в концлагерях. Они собирали разную мелочёвку, от приборов до мелких бытовых вещей, там, где маленькие детские ручки были очень кстати. И когда дошло до этого ножика, тот ребёнок уже понимал, что умирает. Но не мог оставить этот мир, не подарив ему свой огромный дар…

Дедушка снова замолчал. В этот раз тишина за столиком затянулась. Я заметил, что у Вики глаза стали влажными, но она держалась, чтобы не плакать. А вот Лидия пустила слезу, промокая влажные ресницы салфеткой.

— Тот, погибший малыш помог спастись другому ребёнку, — задумчиво сказала Вика.

— Он изменил всё, — кивнул дедушка. — Великий дар и детская мечта. Однако же финал у этой истории всё равно грустный…

— Кто-то купил ножик у Гагарина, — догадался я.

— Да, Гера, — сказал дедушка. — Один из старейших ценителей опознал эту вещь, когда первый космонавт имел неосторожность продемонстрировать своё сокровище во время одного из приёмов в ходе мирового турне после возвращения с орбиты. Это было в Париже. И опытный ценитель смог подобрать ключик к сердцу космонавта. Показал ему новейший спортивный автомобиль. Очень хороший, качественный, но совершенно обычный. И обмен состоялся. Официально, для советского правительства, этот автомобиль был даром производителя первому космонавту планеты.