– Поступим так, – сказала она, – я прикрою тебя для наших, скажу, что поплохело, а ты прими душ и ложись спать.
Её слова звучали разумно, но я сомневалась, что смогу уснуть после всего произошедшего. Каждая клеточка тела была напряжена от переполняющих эмоций – от боли предательства до ярости на саму себя за то, что позволила этому случиться.
– Спасибо, – ответила я, хотя знала, что это лишь временная передышка. – Ты правда прикроешь меня?
– Конечно, – ответила Эли, – мы же семья.
Она чмокнула меня в щёку и скрылась за дверью, а я ещё какое-то время сидела, уставившись в никуда. В голове крутились обрывки воспоминаний: его взгляд, его прикосновения, его слова… Всё казалось таким настоящим, таким искренним.
Я снова дала волю чувствам, позволяя слезам катиться по щекам. Боль становилась почти физической – словно кто-то сжимал моё сердце в тисках. Каждый вздох давался с трудом, а в груди жгло так, будто туда насыпали целую горсть соли.
“Как же так?” – думала я, вытирая мокрые щёки. – “Как я могла быть такой глупой?”
Воспоминания о каждом моменте, проведённом с Марком, теперь казались отравленными. Его улыбки, его взгляды, его прикосновения – всё это было ложью. Он использовал меня, играл со мной, как с куклой.
Я обхватила голову руками, пытаясь унять пульсирующую боль. Мысли кружились в голове, словно в безумном танце: Почему? За что?
Постепенно слёзы иссякли, оставив после себя лишь пустоту и горечь. Я чувствовала себя опустошённой, разбитой. Всё, во что я верила, оказалось ложью. Всё, что казалось настоящим, оказалось иллюзией.
В тишине комнаты я слышала собственное дыхание, которое постепенно становилось спокойнее. Боль не уходила полностью, но притуплялась, словно занавешенная серой пеленой. И только почувствовав себя лучше, я направилась в душ, по дороге раздеваясь и оставляя все на полу.
Наблюдал за тем, как Катя удаляется в толпе, и чувствовал тяжесть в груди. Каждый раз, когда приходится играть эту роль, становится всё труднее. Юлька будто не замечает моего замешательства, продолжает виснуть на мне, пока мы идём к барной стойке.
«Что с ней стало?» — подумал я, ещё раз взглянув на неё. С тех пор как я встретил её в России и перевёз сюда, прошло много времени, и многое с тех пор изменилось, в том числе и она. Скромная, всегда улыбчивая девчонка с хорошим чувством юмора превратилась в… кого?
Откровенные наряды, бесконечные тусовки, алкоголь и… Противно, даже думать об этом не хочу.
Наши отцы в то время дружили, и когда Юльку решили отослать сюда учиться, меня, естественно, попросили за ней присмотреть. Сам не знаю, как так получилось, что нас вдруг объявили парой.