– Ей нехорошо, отвела её отдохнуть, – услышал сестру, подойдя ближе. – Кому нехорошо? – Кате, перенервничала, видимо, для неё это впервые, её можно понять, – говорила сестра, а я уже мысленно себя проклинал, ведь знал в чём на самом деле причина.

– Это даже и к лучшему, не успела нас опозорить, – вставила своё слово матушка. – Ма, прекрати, – чуть ли не хором произнесли мы с сестрой.

Про себя я добавил ещё несколько крепких слов. Мать никогда не отличалась тактом, особенно когда дело касалось людей, которых она не одобряла. А Катя была в их числе с самого начала.

Все продолжалось до часу ночи, и когда мы проводили последних гостей, собрался уезжать.

— Останься, поздно уже, — остановил меня отец у самых дверей.

Я устало вздохнул, глядя на его усталое, но решительное лицо. После сегодняшнего вечера хотелось только одного — убраться подальше от этого дома и всех его тайн.

— Я устал, пап, — ответил я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе. — И хочу спать.

— Знаю, — сказал он, — но нам нужно поговорить.

Его слова заставили меня замереть. Я знал, что этот разговор неизбежен, но надеялся оттянуть его как можно дольше.

— Это не может подождать до утра? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Нет, — отрезал он. — Слишком многое поставлено на карту.

Я молча последовал за ним в его кабинет. Знакомый запах дорогого коньяка и кожи наполнил комнату, когда он закрыл за нами дверь.

— Присаживайся, — сказал он, указывая на кресло напротив своего стола.

Я сел, чувствуя, как усталость наваливается на плечи тяжёлым грузом. Каждый мускул в теле молил о покое, но я знал — сейчас будет не до отдыха.

— Что происходит с Юлей? — спросил он, усаживаясь напротив.

Его вопрос застал меня врасплох. Я ожидал чего угодно, но не этого.

— О чём ты? — спросил я, стараясь звучать естественно.

— Не играй со мной, Марк, — ответил он, наклоняясь вперёд. — Я вижу, что между вами что-то происходит.

Я молчал, пытаясь придумать ответ, который бы его удовлетворил. Но правда была слишком сложной, чтобы облечь её в простые слова.

— Если бы я знал, отец.

— Как ты мог допустить, чтобы она пришла в наш дом в таком виде? — рычал он. — Я чуть со стыда не сгорел, увидев её.

— Понимаю, так же был удивлён, я её сюда не приглашал.

— А должен был, и должен был проследить, чтобы она выглядела соответствующе.

Отец был явно раздражён, и его недовольство читалось в каждой черте лица. Он всегда был строг к вопросам репутации семьи, а сегодняшний вечер, судя по всему, стал для него настоящим испытанием.

— Я поговорю с ней, — пообещал я, хотя знал, что это не решит проблему.