– Значит, ты наполовину русская? - спросила я, внимательно глядя на Эл. Её лицо в этот момент казалось каким-то особенно грустным, несмотря на улыбку.
– Можно и так сказать, - ответила она, отставляя бокал. - Хотя я больше выросла на американской культуре. Мама всегда говорит, что я родилась в США, значит, американка и есть.
– А что случилось с твоим отцом? - я осторожно задала вопрос, чувствуя, что история не обещает быть простой.
– Обычная история, - Эл пожала плечами, но в её голосе промелькнули стальные нотки. - Отец оказался тем ещё монстром. Сначала всё было прекрасно: дорогие рестораны, подарки, романтика. Мама потеряла голову от любви. Родился Марк, потом я, а вот когда родился Томас...
Она замолчала, глядя куда-то вдаль. Я заметила, как её пальцы нервно сжали салфетку.
– Продолжай, - тихо сказала я, понимая, что эта история важна для неё.
– После рождения брата всё пошло наперекосяк, точнее когда ему поставили диагноз, который означал, что он никогда не сможет ходить, - продолжила Эл, глядя мне в глаза. - Отец начал пить, поднимать руку на маму. Говорил, что она испортила ему жизнь, связав с детьми. А потом и до нас добрался…
Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.
– Мама долго терпела, пыталась сохранить семью. Но когда он впервые ударил Марка… Это был переломный момент. Она собрала нас и сбежала посреди ночи. Но он постоянно, нас находил. Марк был уже достаточно взрослым и пытался постоять за нас, но не настолько, что бы противостоять отцу. Ему тогда сильно досталось, чудом выжил.
Я молча слушала рассказ Эл, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и гнева. Их история была настолько тяжёлой, что слова застревали в горле.
– Тогда то мама и встретила Майка. В больнице. Он там был после какой то операции. Помог посадить отца, выходить Марка.
– Мне очень жаль, - я не знала, что ещё сказать. История была настолько тяжёлой, что дыхание перехватило.
– Да, само собой. – сказала она и встала изо стола – Достаточно откровений, а теперь пошли, пора домой, скоро приедут визажисты. Прием не забыла?
Я покачала головой и поплелась за ней.
Прием, как тут о нем забудешь...
В просторной спальне царила атмосфера предвечерней суеты. Три визажиста суетились вокруг меня, превращая обычное лицо в произведение искусства. Один наносил тональный крем, другой работал над бровями, третий готовился приступить к макияжу глаз.
– Отлично, - произнесла Эли, входя в комнату с вешалкой, на которой висело мое платье.
Её светлые волосы были уложены в элегантную прическу, а карие глаза светились предвкушением. В отличие от меня, она выглядела как настоящая светская львица - от корней до кончиков ногтей.