“Сестра” - эхом отозвались его слова в моей голове. - “Мы продолжим танец позже.”

Теперь эти слова звучали для меня как насмешка. Какая же я наивная! Верила каждому его слову, каждому взгляду, каждой улыбке. А он… он просто играл со мной.

Музыка продолжала играть, гости веселились, но для меня этот вечер был окончен. Я больше не могла оставаться здесь, зная, что где-то там, в этом зале, он сейчас с ней.

Дрожащими руками я поправила причёску и оправила платье. Нельзя показывать свою слабость. Нельзя, чтобы кто-то видел, как сильно мне больно.

Медленно, стараясь сохранять достоинство, я направилась к выходу. Каждый шаг давался с трудом, словно невидимые оковы тянули меня назад. Но я шла вперёд, несмотря ни на что.

Воздух в саду был прохладным и свежим. Я опустилась на ближайшую скамейку и наконец позволила слезам пролиться. Они капали на платье, оставляя тёмные пятна, но мне было всё равно.

“Дура,” - прошептала я, вытирая мокрые щёки. - “Какая же я дура.”

– Ты что плачешь? – вдруг услышала голос Эли и попыталась скрыть следы «преступления», явно растирая косметику по лицу. – Прекрати – взмолилась она – Хуже делаешь. Пойдем, провожу тебя в комнату, через дом прислуг.

Её заботливый тон немного успокоил меня, и я позволила отвести себя. Мы прошли через неприметную дверь, которая вела в служебное крыло дома. Узкие коридоры, по которым мы шли, были освещены тусклым светом, и я чувствовала, как напряжение постепенно отпускает.

Когда мы вошли в мою комнату, девушка сложив руки на груди, молча уставилась на меня, явно ожидая объяснений.

– Просто все это не для меня, – сказала всхлипывая. – Чего? – По маме скучаю, видела как твоя тебя обняла и поцеловала, долго держалась и вот – старалась врать как можно правдивее. – О, дорогая, – ласково сказала она и села рядом, приобняв за плечи.

Её тепло и забота только усилили мою боль. Я прижалась к ней, позволяя слезам свободно катиться по щекам.

“Как же так?” – думала я, – “Как я могла так ошибиться?”

– Бедная моя, – прошептала Эли, – я понимаю. Мама для меня тоже очень важна.

Она гладила меня по спине, пытаясь утешить, но её слова только делали боль острее. Ведь я знала, что она не понимает настоящей причины моих слёз.

– Хочешь, я поговорю с Марком? – спросила она, – Он найдёт способ, чтобы ты могла уехать на пару дней.

– Нет, – ответила я, вытирая слезы, – не нужно. Я справлюсь.

– Уверена? – спросила она, глядя мне в глаза.

– Да, – ответила я, стараясь звучать уверенно. – Просто… просто мне нужно немного времени.

Эли кивнула, словно понимая больше, чем я думала. Она продолжала держать меня за плечи, и в этот момент я была благодарна ей за поддержку, даже если она не знала всей правды.