— Добрый вечер, сэр, — его голос звучал ровно, но в глазах я заметил что-то необычное. Тревогу?

— Добрый вечер, Ричард. Отец?

— Он в своём кабинете. И… остальные тоже здесь.

— Остальные? — моё сердце екнуло.

— Да, сэр. Ваша сестра и брат. Они уже час ждут.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение сковывает плечи. Значит, это действительно что-то серьёзное.

Проходя через холл, я поздоровался с горничной, которая как раз поливала цветы в вазонах, и с молодым помощником повара, выходившим из кладовой с коробками. Все они, как обычно, вежливо здоровались, но сегодня в их взглядах читалось что-то странное — смесь любопытства и беспокойства.

Поднимаясь по главной лестнице, я заметил, что двери в малую гостиную приоткрыты. Заглянув внутрь, я увидел сестру с братом, сидящих в напряжённых позах. Они о чём-то тихо разговаривали, но при моём появлении замолчали.

— Наконец-то, — сестра поднялась, её взгляд был полон тревоги.

— Что происходит? — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Если бы мы знали — ответил брат, нервно разъезжая по комнате.

Мы вместе направились к кабинету отца, где за массивной дубовой дверью уже слышался его низкий голос и голос матери. Что он там говорит? И почему вся семья собралась здесь в такой час?

Ответы на эти вопросы я должен был получить прямо сейчас. И судя по всему, они мне не понравятся.

— Заходите, — раздался низкий голос отца, когда я открыл дверь. – Садитесь.

Мы переступили порог кабинета, и я замер на пороге. В кабинете уже сидела мать — и она выглядела очень злой.

— Присаживайтесь,” — отец встал изо стола и указал на свободные места. - У меня есть новости, — начал он, но мама его перебила.

— Не тяни – рявкнула она.

Отец кивнул, собираясь с мыслями. Было видно, что то, что он собирается сказать, даётся ему с трудом. Его руки слегка дрожали, когда он положил их на стол, а взгляд на мгновение скользнул по каждому из нас, словно ища поддержку.

Сестра с тревогой сжала мою руку. Брат, сидевший в своём кресле, подался вперёд, его пальцы впились в подлокотники. Мать продолжала сверлить отца взглядом, её губы были плотно сжаты.

Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой. Тиканье часов казалось оглушительным. Я чувствовал, как пот стекает по спине, хотя в кабинете было прохладно.

Наконец, отец глубоко вздохнул и произнёс:

— Через месяц, к нам кое-кто приедет.

Повисла нагнетающая тишина, но все терпеливо ждали.

— И она останется у нас жить, — добавил он.

— Ты что, любовницу себе завёл? — вдруг заговорила сестра, и все на неё повернулись. Я несильно толкнул её в плечо.