— Кать, что происходит? — её голос стал ближе, и я почувствовала, как чья-то рука осторожно коснулась моего плеча.

Внезапно меня словно прорвало. Я вскочила так резко, что комната на мгновение закружилась перед глазами. Не обращая внимания на подругу, я бросилась к выходу, расталкивая мебель на своём пути.

Воздух свистел в лёгких, а ноги сами несли меня вперёд. Через две улицы был наш дом — тот самый, где мама всегда ждала меня с улыбкой и горячим чаем. Теперь эта мысль жгла сердце раскалённым железом.

Я бежала, не разбирая дороги, расталкивая прохожих. Машины сигналили мне вслед, но я не замечала этого. В голове пульсировала только одна мысль: “Домой, скорее домой!”

На скользком повороте я не удержалась на ногах. Ледяная боль пронзила колени, но я даже не заметила её. Вскочив, я продолжила бежать, оставляя на асфальте следы крови от разбитой кожи.

Люди оборачивались мне вслед, но мне было всё равно. Я не чувствовала ни холода, ни боли, ни страха. Только пустоту и боль в груди, которая становилась всё сильнее с каждым шагом.

Когда я наконец добралась до подъезда, силы начали покидать меня. Дрожащими руками я нащупала ключи в сумке и, спотыкаясь, поднялась на нужный этаж.

Дверь оказалась заперта. Я забарабанила в неё кулаками, крича что-то бессвязное. Соседи выглянули из своих квартир, но я не замечала их.

И тут дверь открылась, а на пороге стоял пожилой незнакомый мужчина в дорогом костюме с опухшим от слёз лицом. Не говоря ни слова, я толкнула его плечом и бросилась внутрь квартиры.

Мои ноги сами несли меня в комнату, где на кровати лежала мама. Её лицо было неестественно бледным, а глаза закрыты. Растёгнутая рубашка на груди свидетельствовала о том, что здесь недавно работали врачи скорой помощи..

— Мама! — закричала я, падая на колени рядом с кроватью.

Её кожа была холодной.

— Нет! — закричала я, прижимаясь к её груди. — Нет, мама, не оставляй меня!

Я чувствовала, как что-то внутри меня надломилось. Это было похоже на медленное умирание — будто кто-то высасывал из меня все силы, всю радость, всю жизнь. Моё собственное дыхание стало прерывистым, а в горле застрял ком, мешающий дышать.

— Пожалуйста! — мой голос перешёл в надрывный крик. — Пожалуйста, вернись! Я не могу без тебя!

Моё тело содрогалось от беззвучных рыданий, а душа разрывалась на части. Я чувствовала, как медленно умираю изнутри, как каждая клеточка моего существа наполняется невыносимой болью.

— МАМА! — мой крик перешёл в надрывный вой, эхом отражающийся от стен, когда кто то пытался меня от нее оттащить — МА-А-А-МА!