Я отпустил его резко.
Мы стояли, тяжело дыша, смотря друг на друга, как два хищника.
— Не смей больше к ней приближаться, — сказал я глухо.
— Не смей больше её ломать, — ответил он так же.
Мы разошлись, не прощаясь.
А я понял одну страшную вещь: если я промедлю ещё хоть миг — я потеряю её не из-за истинности.
А из-за себя.
Александра Снежина
Дверь закрылась.
Слишком тихо. Слишком окончательно.
Я осталась сидеть на кровати, укутавшись одеялом, будто оно могло защитить меня от собственных мыслей. В голове гудело, как после удара — не больно, а пусто и звонко, словно внутри осталась только эхо.
Что теперь?
Я видела этот взгляд Кейла. Знала его слишком хорошо, чтобы ошибиться. Гнев, злость, обида… и что-то ещё. Хуже. Холодное. Отстранённое. Такое, от которого не кричат — от него уходят.
Он ничего не сказал. Просто ушёл.
Илар тоже ушёл.
А я осталась — зажатая между этим «ушёл» и немым «что дальше».
Может, надо было пойти за ними? Остановить. Сказать хоть что-то. Объяснить. Успокоить. Свести всё в шутку, как я умею. Сказать, что ничего не было. Что это недоразумение.
Но что именно я могла объяснить, если сама не помнила?
Я нахмурилась, сжимая край одеяла до побелевших пальцев.
Ночь с Иларом — как туман. Обрывки. Ощущения без формы. Эмоции без логики. Чужие слова, будто звучавшие где-то внутри, но не оставившие следов. Ни одной чёткой фразы. Ни одного ясного воспоминания.
Это было ненормально.
Я помнила усталость. Помнила, что было поздно. Помнила это давящее чувство — будто я вот-вот сломаюсь, если не выговорюсь. А дальше… пустота. Будто кто-то аккуратно, почти бережно, стёр всё, что было потом.
И от этого становилось по-настоящему страшно.
«Да что вообще происходит с моей памятью?..»
Я провела ладонями по лицу, пытаясь собраться, словно могла стереть вместе с усталостью и этот липкий страх.
«Если Кейл решит, что я…»
Мысль оборвалась, не успев оформиться. Я даже не позволила себе её закончить.
А если он меня бросит? Если для него это будет не разговор и не вопрос, а точка? Конец?
Грудь сдавило. Воздуха вдруг стало катастрофически мало.
«Почему всё так сложно? Почему именно сейчас?»
Бал. Истинность. Кулоны с загадками. Его отстранённость. Мой вопрос, на который он не захотел отвечать. А теперь ещё и Илар, выходящий из моей комнаты на рассвете.
Голова действительно начинала болеть. Слишком много всего навалилось разом, будто кто-то нарочно подгрузил меня до предела. Я зажмурилась, пытаясь удержать себя от паники.
«Спокойно, Лекси. Не паниковать. Дышать.»
И именно в этот момент дверь распахнулась.