Когда официальная часть закончилась и нас наконец отпустили, всё пошло по уже знакомому сценарию.
Небольшая, проверенная компания без лишних глаз собралась у меня в комнате.
Тихо. Почти тайно. Кто-то принёс остатки десертов, кто-то — бутылку «на всякий случай», кто-то просто себя. Мы расселись кто где — на кровати, на полу, на подоконнике. Я представила друзьям своего маленького розового фамильяра и поделилась о её участии в игре. Физзи, уже не скрываясь, важно устроилась на подушке и сразу потребовала угощение «за вклад в победу».
— Я была стратегическим элементом, — заявила она.
— Ты была паникёром, — фыркнула я.
— И это тоже стратегия!
Мы смеялись, перебивая друг друга, говорили вполголоса, делились впечатлениями, уже не для публики, а по-настоящему. Без пафоса. Без титулов. Просто свои.
И в этот момент я поняла:
Вот она. Настоящая награда за победу.
Не кубок. Не аплодисменты. А это чувство — когда ты сидишь среди тех, кто прошёл с тобой через бой… и остался рядом.
Утро пришло слишком мягко. Я явно ожидала его другим: с головной болью, крепатурой и отчаянным желанием поспать ещё.
Солнечный свет пробивался сквозь шторы, согревая лицо, и первое мгновение было… удивительно спокойным. Я сладко потянулась, лениво, как после долгого и счастливого дня, и тут же замерла.
Что-то было не так.
Чужая рука лежала у меня на талии. Тёплая. Тяжёлая. Уверенная. А под щекой — не подушка. Плечо.
Сознание ударило резко, будто ледяной водой.
Я осторожно подняла глаза, ещё цепляясь за глупую надежду, что это Кейл. Что вчерашний вечер просто… продолжился как-то слишком тепло, слишком близко.
Но нет.
Илар.
Он спал. Спокойно. Ровно дыша. Его рука всё так же удерживала меня, будто это было самым естественным положением в мире.
Шок сдавил грудь. Следом накрыл стыд — глухой, неприятный и липкий.
Как я могла? Когда? Почему? Мы что… уснули так?
В голове мелькали обрывки вечера: смех, разговоры, кто-то принёс ещё вина, потом стало поздно… слишком поздно. Но как именно я оказалась с НИМ в одной кровати, в тонкой ночной сорочке, ощущая жар чужого тела, — память упрямо молчала.
Первое правило выживания: УБРАТЬСЯ ОТ ПРОБЛЕМЫ.
Медленно. Очень медленно.
Выйду — а потом зайду так, будто меня тут не было. Я ночевала у девочек и вот только что вернулась, и… о, Боги! Илар⁈ Ты что, ночевал в моей комнате⁈
Вроде как план отличный. Поехали.
Я осторожно сдвинулась, пытаясь высвободить талию из его объятий, почти не дыша. Каждое движение казалось оглушительно громким. Матрас тихо скрипнул — и я застыла, проклиная всё на свете. Мысленно, конечно же.