Но Творец и тут оказался к нему милостив — правду говорят, что Он хранит безумцев. Дорога оказалась безлюдной. А, может Творец и вовсе был ни при чем, просто не нашлось других сумасшедших, готовых пробираться в темноте по скользкой грязи.

Наконец, Альмод постучал в калитку ворот. Открылось зарешеченное оконце, внутри показалась заспанная физиономия стражника.

— Кого Насмешник несет?

Альмод запалил на ладони огонек.

— Чистильщики, в ставку.

— А где остальные? — Стражник попытался заглянуть ему за спину. — Почему не четверо?

— Пусть Творец примет их души, — сказал Альмод. Потянулся к плетениям. Если стражник будет упрямиться — придется подчинить разум. Но служивый, видимо, привык к тому, что чистильщики шастают туда-сюда в любое время и очень не любят, когда их заставляют ждать. Молча открыл калитку, даже не попросив показать брошь. В другое время Альмод бы высказал все, что думает по поводу балбесов, ворон считающих на посту, но сейчас головотяпство стражника было ему на руку.

Столица, как и всегда под утро, выглядела темной, пустой и тихой. Несколько раз прошли стражники. Альмод прятаться не стал: едва заметив на другом конце улицы людей при оружии и с факелами, зажигал на ладони огонек. С одаренными столичная стража старалась не связываться, и не просто так.

Ноги несли сами, сколько раз здесь хаживал. Можно было даже светлячка не зажигать. По улицам разносилось гулкое эхо шагов Альмода. Квартал, поворот, еще два квартала… Впервые попавшим в столицу все дома и улицы казались одинаковыми, и новички часто терялись, выйдя в город из ставки. Альмод прошел бы здесь с закрытыми глазами. Вот запахло водой и гнилыми водорослями — неподалеку река и порт. Вот мост, топиться с которого одно время было модно среди благородных балбесов. За ним над черепичной крышей — флюгер в форме притаившейся кошки. Сейчас она вытянутыми лапами указывала именно туда, куда нужно было Альмоду.

Чем ближе к центру города, где стоял особняк чистильщиков, тем шире становились улицы, ровнее — камни брусчатки, их устилающие. Небо между домами начало сереть, но гасить светлячок, пожалуй, было рановато.

А вот и ставка. Со стороны улицы она казалась непримечательной — еще один каменный двухэтажный особняк за высокой оградой. Немногие знали, что внутри было целое поместье с задним двором. Как всегда, для чужого взгляда дом выглядел почти нежилым — ни огоньков, просвечивающих сквозь ставни, ни стражи у двери. Впрочем, зачем здесь стража? Надо быть вовсе безумцем, чтобы сунуться в дом, где постоянно находится больше сотни одаренных, да не просто одаренных — чистильщиков. У них оружие всегда при себе, хоть посреди ночи голым с постели подними.