Но он допустил главную ошибку: предупредил о намерении. Противники разорвали дистанцию и теперь сжимали кольцо, а он не мог ни до кого дотянуться, крутился на месте, но кто-то да все равно оказывался за спиной.

— Положи нож, — развернув руки ладонями к Бранду, сказал Арне. — Мы не желаем тебе зла. Успокойся!

Он сделал выпад, делая вид хочет выбить нож. Бранд среагировал, но уже чиркая воздух на месте ускользнувшего Арне, понял, что купился на обманку.

Двое налетели сзади, повалили. Бранд отбивался как мог. И все же оказался слабаком. Материнская порода.

— Уберите мальчишку подальше от дома, — велел Арне, когда Бранда скрутили и сунули в рот кляп. — Вон, пусть у лесочка посидит. А там посмотрим. Глядишь, отойдет, как целителя прикончим.

— А остальные выродки где?

— Да демоны их знают. Если с Харальдом не были — значит, сговорились с целителем. Явятся — встретим.

Бранда уволокли к лесу — сколько ни извивайся, сколько ни мычи сквозь кляп, все без толку. Усадили у дерева, прикрутив к стволу. Караулить не стали — дескать, куда денется.

И правда, куда он денется. Будет сидеть и смотреть.

Казалось, здесь собрались все здоровые мужчины города. Все, кто пережил пожар и не успел заболеть. И они были очень злы. Толпа сожжет дом. Целителя, который хоть и дрянь надменная, но ни в чем не виноват и в самом деле пытался помочь сперва обожженным, потом больным. Бешеную девку, отпустившую Бранда живым. А потом встретит и остальных двух. Которых действительно не было рядом с отцом, когда целитель пришел по его душу — случайно ли? Бранд почему-то был уверен, что случайно, но люди сочтут иначе.

А потом они вспомнят про вторую девку, ту, что убила Ингви. Тот по пьяной лавочке ни одной юбки не пропускал, сколько раз его мужики кулаками уму-разуму учили, все без толку… Впрочем, этого Бранд, наверное, не увидит.

И когда все закончится ему придется забыть обо всем, что он увидит и не увидит, и как-то иметь дело с этими людьми. Награждать и наказывать, возвышать верных и убирать тех, кто затаил камень за пазухой.

Если, разойдясь, не убьют и его. Как порченого. Не зря же начали поговаривать, что плетения выродков могут навек погубить душу. Вот и его…

Бранд завыл бы, если бы не кляп.

— Парень, что за хрень тут творится? — выдохнул кто-то над ухом.

Бранд скосил глаза. Лицо незнакомое, впрочем, под полосами грязи особо не разберешь. Может, с участков кто, всех не упомнишь.

Он мотнул головой, мыча в кляп. Незнакомец понял. Выдернул тряпку.

— Они думают, что целитель убил отца и сжег город. И хотят убить всех выр… одаренных.